– Простите, а золото при вас?

– Нет, с собой не взял, твои охранники меня обыскали, и до тебя бы я не донес слиток.

– Спасибо вам вдвойне.

– Григорий Сергеевич, не спеши спасибо говорить, пойдем со мной, покажу золото, оно у меня в надежном месте схоронено.

– А почему я вам верить должен?

– У тебя, сын моего дружка, выхода нет! Обложили тебя охранники!

– Я пойду с вами, но один не могу, со мной будет Маргарита.

– Маргарита? Она меня знает, зови ее, да идем быстрее, пока не стемнело.

Я переоделась по-походному и троица под суровым взглядом главного охранника, покинула Малахит.

Река Оперная протекала по старым горам с незапамятных времен. Вода в реке была чище своих берегов, да и они особо туристами не посещались. Места таежные, глухие, здесь бродили чаще профессионалы костров и карт по ориентированию.

Геолог Матвеевич знал хорошо берега непокорной речки, он ловко ходил по корягам, горам и прибрежному песку.

Григорий Сергеевич и я шли за ним, мы взмокли от постоянного движения по пересеченной местности. Внезапно Матвеевич остановился и показал рукой, чтобы остановились все. Он услышал голоса и сквозь ветви деревьев уже различал людей на берегу Оперной реки. Мы снизили скорость и старались идти тихо.

На берегу я заметил вторую смену охранников, они мыли золото.

– Выследили меня, твои люди, Григорий Сергеевич, золотишко-то ребята моют, – сказал шепотом Матвеевич, – но его здесь почти нет, крупинки золота могут попасть.

– Когда они успели тебя выследить?

– Так я не первый раз ходил на ваш Малахит, вначале я охранникам золото давал, они меня к вашим благам цивилизации пропускали, а последний раз я сказал, что золота у меня нет, они и не пускали, пока я тебя, Григорий Сергеевич, не затребовал.

– Матвеевич, а чего это ты решил мне показать, где золото лежит?

– Так, ты чай мне не чужой, с батькой твоим мы много хаживали, а сейчас чую, мой конец приходит, смерть в шейку бедра постукивает, последнее дело, когда одна нога отказывает ходить.

– А ты неплохо ходишь и не видно, что нога болит.

– Так, растер себя перед тем, как к вам идти, думал, покажу наследнику его наследство, да и на покой, а тут охранники окопались.

– Что делать будем?

– Так не знаю, силы мои на исходе, до золота здесь ближе, чем до моей берлоги, в другой раз, и не поднимусь.

– Матвеевич, а рукой, можешь показать, где золото находиться? Или приметы местности назвать?

– Ох, Григорий Сергеевич, золотишко-то оно коварное, пальцем в небе не достанешь, показать бы тебе, так и спал бы спокойно.

– А почему эту речку называют Оперной? В честь оперативных сотрудников уголовного розыска?

– Ты чего? Мы чай ученые, у этой реки название звучит, как название одной оперы, так народ давно стал ее просто Оперной называть.

– Матвеевич, а ты ведь бывший геолог, пенсию-то получаешь?

– Нет, да и какая пенсия в глуши?

– Есть ведь старые поселки? Мог оформить!

– Трудно все это, мы привыкшие, безденежные.

– Хорошо, ты мне покажешь, где золото лежит, я тебе обязуюсь платить личную пенсию, с проживанием на Малахите. Есть для тебя работа в бассейне.

– Григорий Сергеевич, не греши, я в служаки не пойду, не люблю покоряться. Смотри-ка, а твои людишки-то уходят с реки, подождем, да уж сегодня и покажу золотко, а на ночь схороню вас в одном шалаше, утром и пойдете на Малахит.

Я молчала, пока мужчины разговаривали, и думала о том, что опасно знать, где золото лежит, да еще и в самородках. Мне очень хотелось сбежать, не узнав цели этого похода. Последний охранник исчез за холмом, как последняя надежда на неизвестность. Мужчины поднялись, и я, помимо своей воли, пошла следом за ними.

Реку перешли по поваленному дереву, держась за редкие ветки. Прошли место, где охрана Малахита мыла золото, и углубились в чащу, потом неожиданно, оказались на берегу реки, вероятно река здесь делала петлю.

Вечерело.

– Григорий Сергеевич, отец твой, здесь смеялся, что мы с ним глину нашли, сделаем, мол, себе посуду, а потом будем продавать, раз ничего путного найти не можем. В этом месте сделали мы привал, костер разожгли, шалаш сделали, вон он стоит, его можно подладить и жить.

– Глина и нам пригодиться для Малахита.

– Не спеши, так вот здесь глина золотая.

– Ты, чего, Матвеевич? Золото в глине?

– Горшки золотые можно делать.

– А почему об этом никому не сказали?