Саманта больше ничего не спрашивала, и Толботт молчал. Не проронив ни слова, вечные соперники вернулись в поселок. Они определенно не походили ни на влюбленную парочку, ни на добрых друзей, возвращавшихся с охоты. Между ними не было абсолютно ничего, кроме этого безумного торга, который они сами себе выдумали. Саманта теперь пыталась убедить себя, что он не сулит ей никакой выгоды, но Слоан своим присутствием мешал ей. Пока он был рядом, ей хотелось без конца ощущать его поцелуи, хотелось большего! От этой мысли она вмиг вспыхнула.

Он же, случайно взглянув на нее, увидел эти залитые краской щеки, и тень улыбки пробежала по его губам. Вряд ли в ее возрасте Саманта была девственна, но, несомненно, она не так опытна, как вдова. Война многое изменила в женщинах Юга. Ему вдруг очень захотелось узнать, что за мысли проносятся сейчас в ее голове, но он тут же осадил себя. Чем меньше он о ней знает, тем проще будет потом.

– О нежелательных последствиях можете не беспокоиться. У меня достаточно опыта в предупреждении беременности.

Краска на ее щеках стала гуще, но она коротко кивнула.

– Пожалуй, лучше поторопиться – как раз самый безопасный период месяца. Отец читал медицинские руководства, и мои родители следовали предписаниям. Близнецов они не планировали, но возрастная разница между нами выдержана точно по расчету.

Слоан про себя выругался. Было ли что-нибудь, в чем не разбирался этот чертов Нили?! Неужели делился опытом со своей эксцентричной дочерью? Тем не менее наверняка никогда бы не стал рассказывать об этом двойняшкам.

– Отлично. Завтра вас устроит? Она недоверчиво покосилась.

– Одна ночь – и после этого вы отправите человека на поиски отца?

– Скажем точнее – двадцать четыре часа. Мне этого достаточно. – Слоан произнес это как ни в чем не бывало, но сердце его забилось сильнее. Он готов был затащить ее в постель прямо сейчас.

Кровь отлила от ее щек. Она побледнела как мел, когда кивнула в знак согласия.

– Двадцать четыре часа. Вряд ли это возможно, но если вы так считаете…

– Я так считаю. – Уже у самой асиенды он придержал ее за локоть. – Ступайте и поиграйте с виноградной лозой. Я пока поговорю с вашей матерью.

Уходить Саманта не хотела. Интересно, как он уговорит мать отпустить одну из своих дочерей неизвестно куда? Но увидев, как заиграли желваки на лице Слоана, девушка поджала губы и пошла прочь.

Слоан направился в дом. Поскольку Нили превратили гостиную в ресторан, люди входили и выходили оттуда когда им вздумается. Он нашел в помещении двух своих людей; они поглощали суп с таким видом, будто никогда не ели ничего подобного. Он почувствовал голодное урчание в желудке и в душе согласился, что хорошая пища никогда не повредит. Но сначала надо сделать дело.

Он пересек комнату и прошел по коридору на кухню. Женщина, которую он там застал, посмотрела на него с неприязнью, потом, узнав, откинула прядь со лба.

Слоан не утруждал себя предисловиями.

– Мы с Самантой отправляемся завтра вниз, в Арипозу, на поиски ее отца.

В глазах Элис Нили читался немой укор за небритое лицо, грязную обувь, неглаженую одежду и общее неряшество. Он не позаботился переодеться во что-либо чистое после работы на заднем дворе, и теперь она дала ему почувствовать всю греховность его замыслов прежде, чем ответила:

– Саманта знает об этом?

Он едва не рассмеялся ее тону: она доверяла ему не больше дочери. Он просто коротко кивнул:

– Мы договорились.

Она поджала губы, выражая полнейшее неодобрение, но сказала только одно:

– Вы оба взрослые люди. Я не вправе вас останавливать.

Он давно позабыл, что значит иметь мать, которая одним только взглядом может сделать человека на два дюйма ниже. Элис Нили всем своим видом выражала гораздо больше, чем словами. Если хоть один волосок упадет с головы дочери, ему не поздоровится. Но она никогда не узнает того, о чем Саманта не захочет рассказать, так что можно не беспокоиться.

– Я привезу ее обратно, как только мы что-нибудь узнаем.

– Не сомневаюсь, – сказала Элис сухо, – только хотелось бы убедиться, что вы не исчезнете потом на девять месяцев, чтобы не отвечать за последствия.

– Никаких последствий не будет. Вы правильно воспитали дочь.

«Во всяком случае, для меня», – подумал он. Словно прочитав его мысли, она покачала головой.

– Я воспитала дочерей так, чтобы они знали, чего хотят. Вам лучше знать, чего хотите вы.

И отвернувшись к своим кастрюлям, старшая Нили дала понять, что он свободен.