— Марика соврала! — выпалил он, испуганно озираясь. — Я все видел! И могу рассказать!

Он шмыгнул носом и тут же вытер его рукавом.

На миг в комнате повисло молчание — взрослые удивленно разглядывали странного посетителя.

Первым отреагировал Павел Кузьмич.

— Ну наконец-то! — Сыщик расплылся в улыбке. Он подошел к мальчишке и положил ему руку на плечо. — А я-то думаю, куда это ты запропастился! Волноваться даже начал. Ты в больнице через окно спустился?

— Не, через кухню прошел! — важно заявил Андрюшка и тут же, поняв, что проговорился, закрыл рот рукой. — Ой! Извините! Я не то хотел сказать!

— То, то, — покачал головой Павел Кузьмич. — Чего уж там. Меня не проведешь! Я про тебя все знаю. Сбежал из больницы, и все тут.

— Дяденька! — Андрюшка не спускал с Павла Кузьмича испуганных, умоляющих глаз. — Это я из-за Аньки сбежал. Я позвонить же ей не могу. Я вам все-все расскажу, только вы меня в тюрьму не сажайте, ладно? А то мама больше никогда на роликах кататься не отпустит. — Глаза Андрюшки наполнились слезами, но парнишка крепился изо всех сил.

— Ладно, не посажу, — Павел Кузьмич усмехнулся в усы, вытащил мобильник. — Так какой, говоришь, у тебя домашний? Давай-ка мы для начала успокоим родителей.

Путаясь в цифрах, Андрюшка назвал номер. С того момента, как узнал, что Аню сняли с соревнований, он понял — все, приехали. Это наверняка из-за него, из-за того, что он знал и не успел рассказать. Так подвести человека! И какого — саму Королеву! Когда ребята посоветовали идти в оргкомитет и рассказать все, что ему известно, парнишка сразу же согласился.

— Надо выручать Стрелку! Скажи им, что мы никуда не уйдем, пока они ее не восстановят!

И вот теперь Андрюшка стоял перед взрослыми. Легко приятелям бунтовать там, за дверью! А попробовали бы они что-нибудь сказать тут, перед этими мрачными лицами, под пристальными взглядами!

— Ну ладно, ладно, герой! Нечего сырость разводить! Давай-ка садись, вот сюда, за стол… Воды хочешь? — голос звучал миролюбиво, доброжелательно, и мальчик немного успокоился. Он оглядел ряд бутылок и покачал головой.

— А спрайт есть?

— Ангелина Ильинична! В холодильнике должна быть какая-то фруктовая вода и бутерброды. Принесите молодому человеку! — распорядился председатель, и секретарша, недовольно ворча, направилась в небольшую смежную комнату, откуда вернулась с тарелкой бутербродов и маленькой запотевшей бутылкой.

— Приятного аппетита! — сухо проговорила она, поставив снедь перед Андрюшкой.

— Спасибо! — Грязной рукой парнишка схватил бутерброд и принялся жадно есть. Все-таки сегодня остался без ужина!

Павел Кузьмич взглянул на часы: без двадцати двенадцать. Потом перевел взгляд на жующего и прихлебывающего мальчика и вздохнул. Жаль отрывать пацана от еды, но дело есть дело! И времени в обрез.

— Скажи-ка мне вот что… Это, случайно, не ты свистел в тот день, когда с рыжим роллером случилось несчастье?

Андрюшка кивнул.

— А почему ты это сделал?

— Ну как же! Они же чуть не напали на Аньку! Она была одна, а их — двое!

— Кого — двое? — заинтересованно переспросил председатель.

— Бандитов! Там был Селедка и приятель его… не знаю, как зовут… Серый, кажется. Они Рыжего грабили, а Анька вступилась. Могла бы в кустах отсидеться, ну, как я, а она выскочила и бросилась к ним…

Взрослые затаив дыхание слушали мальчика. Корреспондент положила на стол включенный диктофон.

— И что случилось дальше?

— А дальше я начал свистеть. Вы не подумайте, я не крал свисток, я его на дорожке нашел! — тут же начал оправдываться Андрюшка. — Это Стаса свисток. Он в него Аньке на тренировках свистит. Я давно хотел отдать! Просто не успел пока…

— Хорошо, хорошо. Отдашь свисток, успеешь. Значит, ты говоришь, Следковский и Маратов грабили лежащего на земле человека, — уточнил Павел Кузьмич.

— Ну, да! Они у него из карманов все вынули, рюкзак вытрясли…

— А как случилось, что он лежал без сознания?

— Так об этом-то я и хотел рассказать Аньке! Марика, знаете, которая гонки выиграла, сказала, что это Стас подсунул Рыжему корягу, чтобы тот упал. Анька из-за этого даже со Стасом поссорилась! А Марика врала! Ничего Стас не подсовывал. Они оба, и Стас, и Рыжий, споткнулись о корягу и полетели. Не увидели из-за дождя. А потом оба встали, и Рыжий был в порядке, Стас ему даже руку протянул! И зря Анька на него сердилась, он действительно ни в чем не виноват.

— А потом?

— А потом… потом… — Андрюшка сглотнул, словно ему тяжело было вспоминать. Да так оно и есть. Мальчик бы предпочел забыть о том страшном дне, но понимал, что сейчас надо рассказать все. — Потом Стас уехал, а Рыжий остался… наверное, он Аньку ждал. И тут к нему сзади подкрался Селедка и ударил бутылкой по голове. Рыжий упал и… и…