Расскажи только частично, предупредила она сама себя.

Сколько сможешь выдержать!

Это был мир земного типа, покрытый океаном, замерзшим с поверхности и подогреваемым снизу. В том числе и приливами, и внутренним ядерным распадом Холодной Слезы. Это была идея Тайсона - построить батискаф и спуститься на дно океана. Он собрал батискаф в механической мастерской «Кибера» - самом большом помещении корабля - и спустил его на поверхность, на красный лед, а потом с помощью роботов пробурил большое отверстие и не давал ему зарастать льдом.

Пико вкратце описала батискаф, упомянула, что Тайсон предложил ей спуститься вместе с ним. Она не сказала, что они были иногда любовниками, а иногда смертельно враждовали. Это она сохранит про себя, пока будет возможно.

В батискафе было тесно и голо, и Пико попыталась произвести впечатление на слушателей, описав давление на корпус из гиперволокна, во много раз превосходящее любое давление, которое бывает в океанах Земли; а целью Тайсона было спуститься до самого дна, натянуть скафандр, защищенный силовым полем, повторяющим фигуру человека, действительно выйти наружу и пройтись по дну.

–  Потому что надо оставить следы, - убеждал он.
– Ведь для этого же мы и прилетели сюда? На льду следов не остается. Он движется, тает, и за тысячу лет они сотрутся.

–  А разве внизу не так?
– возражала Пико.
– Оседает свежий ил - медленно, конечно, и от землетрясений бывают сдвиги и лавины.

–  Значит, надо выбрать место. Такое, где наши следы аккуратно покроет, и они останутся навеки под этим слоем.

Она только мигнула, удивляясь, что для Тайсона это важно.

–  Я изучил течения и рельеф, - объяснил он.

–  Ты серьезно?
– Тайсона никогда нельзя было понять. Он был полон сюрпризов.
– Столько хлопот - и для чего?

–  Поверь мне, Пико. Поверь, и все.

У Тайсона был громоподобный смех. Его родители - или спонсоры, как их ни называй - намеренно сделали его гигантом. Они выбрали гены, определяющие размер, чтобы Тайсон доминировал над остальными членами экипажа хотя бы в одном отношении. Если верить его трепу, это было единственное в нем изменение - во всем остальном он был собранием свойств своих родителей, горячий и страстный До самозабвения. Пико не могла понять, как может быть целая группа столь равномерно агрессивна, но Тайсон нашел свое место среди туго спаянного экипажа, и помимо размеров и острого ума у него было обаяние.

–  Слушай, Пико!
– кричал он.
– Если все это не для того, чтобы оставить следы - тогда для чего?

–  Чтобы вернуться домой, - отвечала она.

–  Тогда зачем вообще вылезать из «Кибера»? Можно покружиться на орбите, а вниз послать роботов.

–  Затем…

–  Вот именно, затем!
– Гигант кивнул и положил большую руку ей на плечо.
– Я знал, что ты меня поймешь. Надо было только дать тебе время, подруга.

Она согласилась на глубокое погружение, хотя и не без дурных предчувствий.

А во время спуска, когда они лежали на спине, а над ними слышался зловещий треск и стон корпуса, предчувствия стали переходить в уверенность.

Это была ошибка Тайсона - или его цель.

И даже наверняка цель.

Сперва она думала, что это только игра, когда он спросил:

–  А ты думала когда-нибудь, как это будет? Мы вернемся домой, нас радостно встретят, и наши милые родители вынут наши мозги и вставят их…

–  Замолчи!
– перебила она.
– Мы согласились. Все согласились. И не будем об этом говорить, ладно?

Он помолчал, потом сказал:

–  Дело в том, что я знаю. Знаю, как это будет.

Она слышала его. Слышала, как он набирал полную грудь спертого и влажного воздуха, а потом набралась сил спросить:

–  Откуда ты знаешь?

Когда Тайсон не ответил, она повернулась на бок и увидела контуры его лица. Красивое лицо, подумалось ей. Сильное, неспособное на сомнения. Только одна была запретная тема среди компилятивных людей «как это будет?» - и каждый сам решал, во что ему верить. Это будет рок или награда? Быть разобранным и встроенным в разумы десятков и десятков почти-бессмертных…

Непростой это будет фокус - с медицинской точки зрения.

В конце концов разум каждого из них был. создан именно с этой целью. Память и талант, страсть и обучение. И все эти качества будут сохранены, растворены мгновенно, приобретут собственное почти-бессмертие. Своего рода смерть; но и вечная жизнь тоже.

Таково было кредо, с которым родилась и выросла Пико.

Возвращение домой несет великую награду и мир.

Первые ее воспоминания после рождения, когда она, скользкая, тяжело кашляя, вышла из искусственной утро-J бы, и пара роботов-докторов склонилась над ней; шепча: - Добро пожаловать, дитя! Ты рождена ими и с ними сольешься, когда наступит время… Мы обещаем…