Слезы снова побежали по щекам Шаны. Он любит ее он ЛЮБИТ ЕЕ!

С безмерной нежностью Торн целовал глаза жены, пока они не засветилась от счастья. И влюбленные окунулись в океан любви и страсти, растворяясь в потоке чувств, владевших ими…

Проснувшись, Торн увидел, что Шана стоит у окна. Выражение ее лица была задумчивым, когда она смотрела на видневшиеся зеленые горы Уэльса. Граф привлек ее к себе и нежно прошептал:

– О чем ты думаешь?

Шана опустила голову ему на плечо.

– О том, что сказал мне король перед отъездом.

Торн мягко и удивительно нежно провел пальцем по ее губам.

– И что же он сказал, принцесса?

– Он сказал… что Англия и Уэльс сильнее вместе, чем врозь. Торн, я могу поклясться, что он прав.

– Я тоже так думаю, милая. Мы с тобой потеряли так много времени, сражаясь друг с другом. Мне кажется, что то же можно сказать об Англии и Уэльсе. – Он помолчал. – Уэльс выдержит все испытания, – спокойно сказал Торн. – Так же, как и Англия… и мы тоже.

Граф наклонился к ней и поцеловал долгим нежным поцелуем. Глядя, в ее темные глаза, он мягко сказал:

– Я знаю, как сильно ты любишь Мервин, принцесса, и думаю, что мы можем восстановить его, если ты пожелаешь, любимая.

У Шаны перехватило дыхание. Только подумать, он сделает это ради нее! Но она колебалась только одно мгновение. Прижав свои пальчики к его губам, Шана отрицательно покачала головой.

– Мы должны смотреть в будущее, Торн, а не в прошлое. – Она мечтательно улыбнулась. – У нас уже есть Вестен и Лэнгли. А мне… мне хотелось бы поехать домой, в Вестен, на Рождество, если ты не возражаешь.

Шана долго размышляла и пришла к выводу, что Мервин больше не был ее домом. Она придвинулась ближе к груди Торна. Ее пристанищем был он… Он стал ее домом, а она его.

Они больше не были разделенными друг от друга. В их душах царили мир и счастье, а непокорные сердца слились воедино.