Схематики повсеместно рассматривались как слишком чувствительные, в дополнение ко всему на них навесили ярлык предсказателей. Они часто скрывались в закрытом мире академий и эзотерических центров, а некоторые вообще заканчивали свое существование в психбольницах. Для схематика способность видеть связь в чем-либо становилась навязчивой идеей и могла довести до паранойи и убийственного отчаяния.

Ник давно уже понял, что контроль был ключом к существованию для человека, обладающего могучим талантом схематика. Самоконтроль для него стал таким же необходимым, как для других еда и воздух.

Ник подготовился выталкивать энергию в плоскость подсознания. Без помощи концентратора краткий проблеск структуры схемы будет максимумом из того, что он в состоянии уловить. Но этого достаточно, чтобы выяснить, как поступить правильно и какое давление оказать на Батта. Он собрал волю в кулак, и после ощущения кратковременной потери ориентации его мозг инстинктивно стал искать кристалл, который поможет сконцентрировать силу. Поиск кристалла, конечно, было бесполезным делом: в позолоченном кабинете не наблюдалось ни одного концентратора, а кроме всего прочего, фокусная связь работала на ограниченном расстоянии.

Ник улыбнулся мистеру Батту. Хобарт никогда не догадается, что он стал объектом короткого синергетического матричного анализа — психоэнергетическая сила не оставляет никакого следа в физическом мире. Только талант-детектор, возможно, уловил бы действие психоэнергии, но поблизости не было ни одного. Ник почувствовал легкоузнаваемое, мягко тревожащее головокружение, которое всегда сопровождало поиски концентратора; но это чувство исчезнет, если энергетический контакт не будет установлен. Он продолжал улыбаться встревоженному Хобарту.

Поток лёгкой, яркой, необычайно сильной энергии прошёл сквозь подсознание.

Не его талант… Отклик концентратора…

Ник застыл.

Этого не может быть.

Потрясение от внезапного энергетического контакта заставило его почувствовать себя так, как будто он получил под дых. В животе похолодело. А затем жар и пламя яростно дали знать о себе и окутали своим чувственным теплом. На несколько ударов сердца Ник затаил дыхание. Но его мозг автоматически переключился на сохранение контакта с концентратором, которого он обнаружил. В плоскости подсознания начала формироваться переливающаяся конструкция.

Этого не могло случиться.

Ник обратил пристальный взгляд к двери у дальней стены кабинета. Никто не входил в комнату. И рядом не было никого, кто мог спроектировать кристалл, уже не говоря о том, чтобы такой мощный. Какая совершенная четкость, ясность. Он мог пропускать свою силу через этот кристалл все время, не сжигая его. Он чувствовал себя так, как будто он только что одолел полную бутылку коньяка, сделанного из лунного дерева. Он опьянел. Пришел в восторг. Порабощен, очарован. Он почувствовал, как в его теле закипела кровь. Кто бы ни создал этот невероятный кристалл, но он обладал способностью, которая была за пределами того, с чем Ник когда-либо сталкивался. Больше, чем полный спектр! Этот концентратор мог обращаться с его талантом, и он знал, что вышел за предел спектра. Эйфория овладела им, а за ней запоздало появились сигналы тревоги. Он попробовал заглушить обе бьющие через край эмоции и острую болезненную эрекцию. В одном он был абсолютно уверен. Концентратором была женщина. Он мог чувствовать ее женскую сущность полностью, до кончиков пальцев на ногах.

В этом не было ничего хорошего. Он заставил себя глубоко дышать. Происходило что-то чрезвычайно странное. Энергетический контакт между талантом и концентратором должен быть нейтральным и бесполым. Но в этом контакте не было ничего нейтрального или бесполого. Чувство близости охватило его. Независимо от него, старый демон поднялся из глубин его сознания. Нет. Его руки сжались в кулаки. Он не собирался сходить с ума. Он не сходил с ума. На хаос это не похоже. Ник еще раз подавил глубокий вздох. Он мало чего боялся, но хаос безумия возглавлял этот очень короткий список. Обычно он умел удерживать необъяснимый ужас, скрытый в бездонных глубинах, в самых дальних уголках своего сознания. Но сегодня вечером он чувствовал, что демон выползает из глубин, чтобы погрузить когти в его живот.

— Ммм…, мистер Частин?

Он смутно сознавал, что Хобарт Батт уставился на него с вновь появившейся тревогой, но сейчас он не мог отвлечься на него. Он стоял на метафизическом перекрестке, который не мог постичь. Возможно, так и было. Возможно, он шагнул за край. Возможно, у него были психоэнергетические галлюцинации. Страдания и ярость клокотали в нем. Он не потеряет контроль над своим сознанием. Смерть была предпочтительнее безумия. Он принял это решение давно.

Пять кругов ада! Он был настолько уверен, что справится со своей психоэнергетической силой. Но может быть, его настигло то, о чем все таланты-схематики говорили себе перед тем, как уходили глубоко в себя? Возможно, его отец действительно совершал самоубийство в тех проклятых джунглях тридцать пять лет назад?

— Мистер Частин? — Хобарт мигнул несколько раз. — Что-то не так?

С усилием Ник разжал кулаки. Он не позволит безумию выйти наружу. Он как минимум мог контролировать очень многое.

— Нет. Ничего не случилось, — сказал он сквозь сжатые зубы.

«Я никогда больше не потеряет контроль, как сегодня», — торжественно пообещал себе Ник. Он не позволит никому стать свидетелем этого. Он мог погрузиться с головой в хаос, но будь он проклят, если позволит это увидеть кому-нибудь еще. Но как хаос мог быть настолько прекрасным? Таким чарующим? Столь совершенным? Кристалл стал исчезать с плоскости подсознания. Кто бы его ни создал, но он постарался прервать контакт как можно быстрее.