– А соседи не заметили отсутствия вашей матери? – поинтересовался Смайлоу.

– Нет, не думаю. Во всяком случае, прошло очень много времени, прежде чем они начали что-то подозревать. Ведь и при матери Юджин таскала белье в прачечную самообслуживания, а я болтался по окрестностям и искал, где можно подработать.

– Ты подрабатывал, чтобы содержать себя и сестру? Бобби откашлялся.

– Поначалу да… – Последовала пауза, потом Бобби сказал:

– Прежде чем я продолжу, я хотел бы… Ну, чтобы вы меня правильно поняли. Я считаю, что уже заплатил свой долг обществу за все, что случилось. Ведь меня же не будут наказывать за это второй раз, правда? В конце концов, это было еще в Теннесси, а сейчас мы в Южной Каролине…

– Расскажи нам все, что ты знаешь об убийстве Люта Петтиджона – и выйдешь отсюда свободным, – вкрадчиво сказан Смайлоу.

Бобби немного помолчал.

– Мне нравится это предложение… – промолвил он наконец. До этого момента Юджин сидела неподвижно. Сейчас же она пошевелилась и повернулась к своему адвокату.

– Скажите, Фрэнк, – спросила она, – я обязана все это выслушивать?

Фрэнк Перкинс кивнул и попросил Смайлоу остановить запись, чтобы он мог посоветоваться с клиентом. Тот послушно щелкнул клавишей остановки, и адвокат, наклонившись к уху Юджин, что-то быстро зашептал. Она так же тихо ответила и покачала головой, после чего они переговаривались еще Минуты две.

Наконец Перкинс выпрямился и сказал:

– Я не считаю показания этого человека сколько-нибудь серьезными или заслуживающими доверия. Ведь вы фактически заключили с ним сделку – свобода в обмен на показания против моей клиентки. Я считаю, что свидетель, поставленный в такие условия, не способен быть объективным. Скорее, наоборот, стремясь выставить себя в глазах следствия в выгодном свете, он постарается скрыть или исказить известные ему факты.

– Если Тримбл лжет, – возразил Смайлоу, – то мисс Кэрти нечего волноваться.

– Ей неприятно слушать клевету в свой адрес.

– Я заранее прошу у мисс Кэрти прощения за те неприятные минуты, которые мы ей, возможно, доставим, однако, мне кажется, мисс Кэрти будет любопытно узнать, в чем обвиняет ее сводный брат. В конце концов, никто не запрещает ей встать и сказать, в чем он солгал.

Перкинс повернулся к Юджин:

– Решайте, доктор Кэрти. Юджин коротко кивнула.

– О'кей, Смайлоу, – строго сказал адвокат. – Начинайте свой спектакль.

Но детектив не обратил никакого внимания на шпильку и снова включил пленку с того самого места, где они остановились.

– Некоторое время мы кое-как перебивались, – продолжал рассказывать Бобби. – Мне приходилось буквально надрываться, чтобы у нас на столе была самая простая еда, а ведь нужно еще было покупать Юджин хоть какую-то одежонку. Она ведь росла, как растут только двенадцатилетние девчонки. Росла и… гм-м… расцветала. – Бобби понизил голос до конфиденциального шепота. – Все это происходило у меня на глазах. Она, знаете, очень быстро развивалась, и это навело меня на мысль… Я уже давно заметил, что мои приятели стали заглядываться на Юджин… Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду? Теперь они смотрели на нее совсем другими глазами, и я подумал, что должен это использовать.

В первый раз это получилось случайно. То есть, я хочу сказать, что не планировал ничего специально. Один мой приятель украл где-то упаковку пива, и мы встретились в одном старом гараже, чтобы выпить его. После первой банки мой приятель стал дразнить Юджин… В конце концов он уговорил ее приподнять майку и показать ему грудь.

Сначала Юджин, конечно, отказывалась, но я-то видел, что она нисколько не стесняется. Больше того, ей ужасно хотелось сделать это. Она хихикала, кривлялась и вообще всячески раззадоривала моего дружка. Ив конце концов задрала свою майку до самого подбородка.

Когда она сделала это, я сказал Хосе, что за спектакль он должен нам еще по банке пива. Но он отказался, сказав, что Юджин была в лифчике и что никаких сисек… простите, грудей он не видел.

Зато в следующий раз…

Хэммонд стремительно шагнул к столу и выключил магнитофон.

– По-моему, достаточно, Смайлоу, – сказал он. – Думаю, в чем суть, мы все догадались. Бобби Тримбл, которого вы почему-то величаете «мистером», хотя, на мой взгляд, он обыкновенный подонок, эксплуатировал свою несовершеннолетнюю сестру. Даже если она устраивала эти… демонстрации добровольно, в чем я лично очень сомневаюсь, все это было так давно, что…

– Не так уж давно…

– Двадцать – двадцать пять лет – срок вполне солидный, – возразил Хэммонд. – В любом случае все, что мы сейчас имели удовольствие слышать, вряд ли имеет какое-то отношение к убийству Петтиджона.

– Сейчас мы к этому подойдем, – вставила Стефи. – И ты убедишься, что связь существует.

– Вы можете слушать эту чушь еще сколько угодно, – вмешался Фрэнк Перкинс. – Но я не могу допустить, чтобы моя клиентка тоже в этом участвовала.

Смайлоу поднялся.

– Боюсь, адвокат, я не могу позволить мисс Кэрти уйти.