– В одиночку пьешь? – произнес Светлан, усаживаясь напротив короля. – Скверный симптом.

– Так примкни, – сказал тот. – Здесь и на тебя хватит. Ну давай выпей!

– А толку? На меня не действует спиртное.

– Хотя бы оцени вкус. Р-редкий букет.

– Уговорил, – кивнул богатырь.

Луи потянулся было к бутыли, но Светлан, не доверяя твердости монаршей руки, опередил хозяина, налив себе сам.

– Мне доложили: ты наведывался в порт, – заговорил король. – Как там дела?

– Строят. Когда закончатся эти игры, вам останется такая стена! А потомки будут ломать головы, как удалось сложить ее из громадных плит и не замешаны ли тут пришельцы.

– Из преисподней?

– Ну, почти. Хотя там вроде бы «выходцы».

– Останется, да, – пробормотал Луи. – Если не развалит Озерный Дьявол… Как тяготит ожидание! – пожаловался он. – Уж лучше бы поскорей.

– Придется тебе набраться терпения, поскольку ждать придется дольше, чем намечалось.

– Что, еще один день? – ужаснулся король.

– Нет, на день не рассчитывай, – осклабился богатырь. – Срок нам, как и прежде, до утра. Вот только ночь эта выдастся длинной. И в течение ее произойдет многое… возможно, и случится.

Или даже стрясется, добавил мысленно. Конечно, не дай бог.

– Опять ваша магия, – со вздохом сказал Луи. – Наверно, никогда не привыкну.

– Зато успеем завершить строительство, – утешил Светлан. – Не кисни, во всем есть хорошее. А с этой стеной ты прославишься в веках – не хуже фараонов.

– Ну, до пирамид ей все же далеко, – возразил король.

– Ведь их возводили десятилетия, а здесь растет на глазах. Если сможешь поладить с великанами, они тебе и башню отгрохают – навроде Вавилонской. Ты ж любишь строить?

Вздохнув повторно, Луи сообщил:

– Мой отец тоже строил много, но больше любил подземелья. После его правления под Эльдингом остался целый город, в котором можно блуждать сутками. А кому он нужен ныне?

«Сейчас со мной станут делиться заветным, – понял Светлан. – Неужто я еще похож на духовника?»

– Подземный город? – спросил он. – Это новость. По-моему, даже Артур про него не знает.

– Отец скрывал свою затею от всех… включая меня. И те, кого загоняли на эту стройку, уже не выходили на поверхность. Теперь никто не знает, сколько там погибло народу. Но, когда я взошел на трон, Эльдинг обезлюдел вдвое, а ближние его окрестности напоминали пустошь.

– Выходит, ваша столица выстроена на костях, – сказал богатырь. – Ты хоть представляешь, что может твориться в таких подземельях? Прости, но твой папаша был псих. Он что, вправду собирался там жить?

– Возможно, поэтому и умер столь рано, – ответил Луи. – А его кончина, как мне рассказывали, была ужасной – даже нельзя было опознать труп. Когда я вернулся из странствий, отца уже похоронили.

– Не скажу, чтоб я желал ему такой смерти, – проворчал Светлан, – но хоть в этом мире воздают по заслугам… Или такое и тут – исключение?

– Не мне судить, сколь заслуженной была его гибель. Но то, как отец пришел к власти, я не смог ему простить.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался гость. – Истории династий так поучительны! Насколько знаю, до твоего отца в Нордии правил его брат.

– Они тоже были близнецы. Но разнились еще больше, чем мы с Людвигом. И увы мне, но сильней я любил дядю. Со мной он всегда был добрым и веселым, у него я научился ценить близких. А у отца можно было перенять лишь ненависть. Он всегда завидовал брату – во всем. Ведь тот и вправду был лучше, выделяясь мощью и доблестью, поражая благородством черт и повадок, напоминая рыцаря из легенд.

– Зачем далеко ходить, – пробурчал Светлан. – Артур разве хуже?

– Речь не о нем, – отмахнулся король, даже в подпитии не желая говорить о бывшем приятеле. – Но почему у моего отца не оказалось этих качеств? Это поразительно! Росли братья вместе, и вряд ли к ним относились по-разному…

– Может, его подменили в детстве? – предположил Светлан. – На какого-нибудь фейри. А в таких подкидышах, говорят, очень силен инстинкт кукушонка. Не жизнь, а вечный бой.

К счастью, Луи не стал вникать в эту гипотезу. Кому приятно из королевских отпрысков угодить в сыновья подменыша?

– Как и дядя, отец рано женился, но терпеть не мог свою жену. А на мне срывал дурной настрой… из коего выходил редко… да клял за мягкий нрав и щуплое сложение… хотя сам был немногим выше меня.

Ну вот, всплыли детские обиды. Совсем развезло наше величество.

– А супругой у моего дяди была фея – настоящая, пришедшая из сказочной страны.

Еще более сказочной? Это любопытно.

– Фея была миниатюрной женщиной, ошеломительно прекрасной, а на вид юной, хотя ее возраст мог исчисляться веками. Звали сие чудо Лэлли.