– Мои деяния тускнеют в сиянии твоей славы. Не я же оставил Карла без могущественного союзника? А после бегства герцога церковникам оказалось не к кому прислониться. Зато теперь они посчитаются с тобой!..

– Смелые ребята, – заметил Светлан. – У нас бы таких прозвали верными христовцами. Вот не знаю, как бы их окрестил сам Христос.

Снизу в него сыпалась латынь. Или восходила? Этаким мутным потоком.

– Хоть бы на живой язык перевели, – сказал Светлан. – Не понять же ни чёрта!.. Ругаются не по-нашему – а толку?

Примерясь, он угодил косточкой от сливы в сверкающую лысину ближнего обличителя, чем прибавил пыла выдыхающимся говорунам. По крайней мере, пока они кричат, остальные не станут мешать трапезе.

Наконец монахи иссякли, и выехавший им на смену Бройль проревел вызов, надсаживаясь так, будто орал из своего замка. Вот он излагал понятными фразами. К сожалению.

– Ну что, граф де Монтен, – спросил Артур, протирая руки ароматизированной салфеткой, – покажем этим бахвалам, какая им цена на самом деле?

– Ага, – откликнулся тот. – Знаю этих бла-ародных!.. Низойдёшь разбираться с одним, а сотня навалится со спины. В борьбе-то с Антихристом все средства хороши!

– За спину не волнуйся, – молвил король. – Пока мы вместе, сзади – стена.

– За это и люблю сказки, – проворчал Светлан. – В них всё ясно насквозь: где хорошие парни, где – наоборот. И уж зло ни с чем не спутаешь.

Де Бройль ждал, приготовив любимый топор, огромный по меркам заурядов. Трусом барон, понятно, не был, но в избытке благородства тоже не замечен. Рыцарство тут и рядом не лежало – тем более, эти строгие ребята даже не признают нынешних противников за людей.

С ухмылкой Артур поднял секиру, в иные моменты служившую ему лучше меча. Одной стали на неё ушло пуда три, а ведь король-рыцарь управлялся с оружием одной рукой. Причём разгонял настолько, что, когда лезвие обрушивалось на врага, у редкого коня не подкашивались ноги – что уж говорить про беднягу-всадника. Конечно, при таком численном перевесе его величество не задумается пустить свой тесак в ход. И кто не спрятался, он не виноват. А уж если дело дойдёт до кладенца…

– Не гони, – сказал Светлан. – Много чести – спускаться к ним. Пусть сами карабкаются. А уж мы встретим.

И он стал озираться в поисках подходящего дрына.

– Ну, это скучно!

– В виртуале развлечёшься. Сейчас слишком высоки ставки. Не все ж тут мерзавцы? Ну тупари, да, – но не убивать же за это?

– Если низости вершат по глупости, а не со зла, – по-твоему, это лучше?

– Во всяком случае, не так безнадёжно…

Светлан вдруг вскинул руку, требуя молчания, и застыл, вслушиваясь в себя. Артур с любопытством глядел на него, не обращая внимания на разгорающуюся внизу суету и на оскорбительные выкрики… впрочем, не отличавшиеся фантазией. Кое-кто уже взбирался по стене – видимо, из самых глупых, первые кандидаты на эффектный полёт вниз.

– Анджи, да? – спросил король, как только Светлан опустил руку. – Какие новости?

– Хуже некуда, – выдохнул тот. – Мало было забот на севере, с ограми!..

– Да что с тобой, дружище? На тебе лица нет.

А что взамен: харя?

– Ты как-то сказал: из Провала не возвращаются. Тогда кто же сейчас выбрался оттуда и злобствует в ближних деревнях?

– Пропащие Души! – воскликнул Артур, и вовсе утратив интерес к благочестивой банде де Бройля. – Я-то считал это сказкой.

– Надо же, – пробормотал Светлан. – А где мы сейчас, по-твоему?

Провалом называли громадную трещину в земле (пожалуй, даже в Земле), протянувшуюся по западной границе королевства от южных чащоб, где обретались они сейчас, до северных гор, населённых великанами-людоедами, с которыми люди враждовали не одно столетие. (Ещё бы!.. Кому ж понравится служить кормом для неумытых громил?) Дальний край пропасти виделся у горизонта, и что находится за ней, представляли смутно. А её дно, если оно и было, скрывал вечный туман, в иные дни поднимавшийся к самому верху, даже заливавший соседние низины. Говорили, что в свинцовом мареве зябнут души грешников, но подтверждений тому не было – немногие безумцы, дерзавшие спускаться в Провал на верёвках, исчезали бесследно. И уж конечно, не возвращались те, кто туда падал… включая, кстати, и Оттона, колдуна-полукровку, невесть для чего поселившегося над самой пропастью.

От столицы тамошние селения отделял обширный лес, глухой и дикий, но вполне проходимый, вдобавок рассечённый пустынной дорогой. И не спешат ли уже по ней эти Пропащие Души? Ну, их-то встретит королевское войско!.. А вот что станет с подданными Анджи, проживающими по ту сторону леса?

– Жаль, мы летать не умеем, – сказал Светлан. – Сюда бы наши скайкары, а?

– И у меня в ладонях зуд, – признался король. – То ли рубить хочется, то ли…

Из пустоты, прямо над ними, вывалился дракон и завис, работая крыльями, точно летучая мышь, но создавая под собой вихрь, словно вертолёт. Так и не добравшись до верха, чистильщики с лязгом посыпались вниз, сдуваемые потоком. Те, кто ещё оставался в сёдлах, поспешно отступили к воротам, остальные с трудом сдерживали рвущихся коней, даже не пытаясь на них взобраться. Несколько лошадей всё же вырвались и помчались прочь, ещё добавляя сумятицы.