Перед тем как расстаться, она час мне рассказывала, какой Дима бесподобный любовник. Только я хоть немного отвлеклась от этой темы!

Вечером не нашла занятия лучше, чем лазанье по порно-сайтам. Нашла пару интересных фотографий, отправила Сергею. Получила ответ. Через час переписки он перезвонил. Через час разговора я уже готова была идти пешком в Москву.

Когда мы закончили друг друга истязать, было три часа ночи.

Пятница. Сергею все-таки легче. Ему осталось дождаться вечера, и он уже будет в пути. А мне нужно ждать утра. То есть пережить еще одну ночь в одиночестве.

Я поймала себя на том, что во время разговора с любым мужчиной жадно смотрю на его губы. Мне в общем-то не все равно с кем, я на его месте Сергея вижу, но, боюсь они об этом не догадываются.

Днем сходила в тренажерный зал, взвесилась, выяснила, что похудела за неделю на четыре килограмма. Новый инструктор активно клеился и уговаривал вечером пойти прогуляться. Я отказалась не потому, что не хотела, а потому, что была совершенно не уверена в том, что смогу ему в чем-то отказать.

Вечером, как ни странно, мгновенно заснула. Суббота. Вот так всегда. Когда чего-то слишком сильно ждешь, когда оно наступает, ничего не чувствуешь.

Между нами еще у вагона возникло странное чувство: как будто мы друг другу чего-то недоговариваем или не знаем, что друг с другом делать. Я отвыкла. Он отвык. Непонятно, с какой стороны друг к другу подойти.

Я представила себе, что мы сейчас приедем домой, он пойдет в душ, потом сядет завтракать, потом мы пойдем заберем Машу у бабушки. А потом, может быть, вечером и произойдет то, ради чего они приехал. А как же страсть? Я же тут неделю на стенку лезу! И ведь явно не ради такого «супружеского» вечера!

Я уже совсем собралась поплакать, но тут Сергей положил руку мне на колено. Пришлось свернуть в какой-то боковой тупик, ведь в правилах дорожного движения ясно написано, что нельзя управлять машиной в невменяемом состоянии. А для того, чтобы привести меня во вменяемое состояние, Сергею понадобился час. И то пришлось потом самому садиться за руль.

Весь следующий день старался думать исключительно о работе. Вчерашнее происшествие, полностью выбило меня из колеи. Я не понимал, как это все классифицировать. Соблазнил девушку? Не похоже. Просто сводил в ресторан. Романчик на стороне? Тоже не подходит. Романчик предполагает, что обе стороны стремятся к одной цели. Она соблазнила меня? Какое ж это соблазнение? Скорее, сексуальное насилие.

Я вздохнул. При всех угрызениях совести и смежных нравственных императивов, насилия тоже не было. Не сопротивлялся я. Просто офонарел. И ведь девушка приличная, не шалава подзаборная, а так все ладненько провернула. Еще и спасибо сказала. Попросила звонить. Я уткнулся взглядом в экран компьютера и вспомнил, что сегодня собрался думать только о работе. Совершил несколько колебательно-вращательных движений шеей (все на борьбу с остеохондрозом!) и решительно взялся за мышку.

Уничтожая в почтовом ящике спам, я едва не покоцал письмо от Кати – заголовок «М-м-м-яу!» показался мне подозрительным. И не зря. Письмо моей суженой украсило бы любой портал «для взрослых». Краткое содержание… Нет, передать это своими словами – значит потерять две трети эффекта, а цитировать подобное послание я не смог бы даже в мыслях. Все было написано прекрасным литературным языком (с допустимой примесью грамматических и стилистических ошибок), но я второй раз в течение суток почувствовал, что становлюсь объектом сексуальной агрессии.

Я запаниковал. То ли возраст, то ли житейская мудрость (обусловленная тем же возрастом) – но я откровенно испугался такого пристального внимания со стороны женщин. «Может, Катя все знает, – мелькнуло в голове, – и таким образом мне мстит?»

Попытавшись выяснить это в «аське», я наткнулся на еще более откровенное мурлыкание. В телефонном разговоре оно сопровождалось бархатным грудным тембром и придыханием. «Точно, знает, – похолодел я., – теперь пощады не жди». Оставалось единственное мужское решение – приехать к Кате и разобраться на месте. О чем я и сообщил подозрительно нежной трубке, получив в благодарность несколько оглушительных чмоков.

Вот после этого я отчаянно бросился в дела служебные. Разобрался с текучкой, яростно промониторил прессу и интернет, скорректировал перспективный и оперативный планы… и обнаружил, что рабочий день грозит перерасти в рабочую ночь.

Оставаться в офисе сегодня не хотелось. Хотелось вернуться домой, принять ванну с ароматизированной солью, хряпнуть пустырника или «Новопаосита», после чего погрузиться в мирный и беззаботный сон.

Удалось все, кроме последней части проекта. В «мирном и беззаботном» сне Марина и Катя ласкали друг друга на моих глазах, и где бы я не пытался от них скрыться – в ванной, на балконе, в лифте – эта неутомимая парочка продолжала меня преследовать. Проснулся я в разгар непотребной сцены в вагоне метро под бодрую ритмичную музыку. Полежав немного, я понял, что музыка льется из моего радиобудильника, что означает – «встань и иди». Сегодня был вторник – день еженедельной планерки у Генерального.

На планерке я получил по зубам – причем совершенно по делу. Всю последнюю неделю занимался какой-то ерундой, а от меня ждали великих свершений, причем уже вчера. Попытавшись для виду посопротивляться, я признал, покаялся и пообещал выдать к пятнице что-нибудь грандиозное.

В поисках грандиозной идеи пришлось перерыть пару гигабайтов информации и свершить ряд звонков былым друзьям по издательскому цеху. Выяснилась интересная деталь – многие конкуренты все активнее выносят производство за пределы столиц, в глубинку. Это позволяло, как минимум, резко повысить рентабельность. Ничтоже сумняшеся (честно говоря – вообще не сумняшеся) я решил, что идея на гениальную потянет. Я даже не собирался присваивать себе авторство. Все равно мне не за креатив платят, а за аналитическую деятельность. И за умение составлять прекрасные докладные записки.