Рхиоу оглядела переплетение струн. Цвета которые перебегали по ним, были такими, как им и полагалось, гиперструны вибрировали в воздухе, их гудение резонировало на нужной частоте.

— Все выглядит так, как должно.

— А вот по ощущениям что-то не то… Похоже, что-то разладилось.

Арху моргнул, взгляд его затуманился. Рхиоу давно научилась узнавать этот опасный признак.

— Разладилось сейчас или что-то случится позднее?

— Думаю… — Глаза Арху превратились в щелочки, на мордочке застыло выражение сосредоточенности. Самое трудное в деле провидца было как раз это: научиться «управлять» видением и не позволить ему увлечь себя в нежелательном направлении. Вопрос о том, на чьей стороне оказалась победа — видящего или увиденного, — всегда оставался неясным, что отражалось на карьере провидца… — Думаю, позже, хотя ненамного. Совсем скоро…

Просто прекрасный результат! — подумала Рхиоу.

— Сегодня? Завтра?

— Что я тебе, эххиф — предсказатель погоды? — Арху все еще щурился, вцепившись когтями в гиперструны. — Может, тебе сообщить еще и вероятность в процентах?

— Сообщи все, что можешь, — ответила Рхиоу. — И можешь не стесняться в выражениях — я не привередлива.

— Я вижу Солнце, — после мгновенной паузы заговорил Арху, — но я не уверен, что это за Солнце, что за день… Просто ощущение событий, которые разворачиваются. Что-то разлаживается, а потом каким-то образом приходит в порядок… хотя сначала все это плохо пахнет. — Арху моргнул и затряс головой так, что даже уши захлопали. — Все исчезло. Ненавижу, когда такое случается!

— Успокойся, Арху, не переживай… и не выпусти струн!

— Еще чего! Уж не думаешь ли ты, будто я хочу, чтобы мы вдруг прыгнули в космос? — Однако Арху тут же прижал уши и зашипел. — Рхиоу… — Подросток стоял на задних лапах, сохраняя равновесие с несвойственной юному возрасту уверенностью. — Я слышу Ее, я могу видеть то, что видит Она… всего на мгновение. Все вместе: образы, мысли, множество разумов, пространство, которое не охватишь и сотней лап… Но все дробится, как отражение солнца на воде, когда подует ветер. Мой мозг не может удержать и ничтожной доли… а потом все исчезает. Что пользы таким образом стать одной из Сил, но не получить способности принести пользу, и на такое короткое мгновение, что не успеваешь ничего понять, в чем-то разобраться?

Рхиоу вздохнула, подошла к Арху и тоже поднялась на задние лапы, чтобы потереться щекой о его щеку.

— Ты же знаешь, что сначала все дается трудно, — сказала она, снова опускаясь на все четыре лапы. — Тебе потребуется много опыта, но трудно будет еще долго. Талант провидца — один из тех, что тяжелее всего поддаются управлению. Но если ты сможешь сохранить его…

— Разве у меня есть выбор? — с горечью, которой невозможно было не заметить, сказал Арху. — Если я не научусь управлять им, я его лишусь. — Он сел и через некоторое время пробормотал: — Не обращай внимания. По крайней мере я все-таки могу еще привести ворота в действие.

Арху искоса глянул на Рхиоу и быстро дернул струны.

За воротами мгновенно возникла картина черной ночи над белой равниной, покрытой серебристой пылью и камнями, отбрасывающими непроглядные четкие тени. Над равниной висела огромная сфера, сияющая столь яркой голубизной, что глазам становилось больно. Только через какое-то время Рхиоу различила на льющей слепящий свет поверхности шара белые завихрения, зеленые и охристые полосы, но главным цветом все-таки оставался голубой, и первой бессвязной мыслью Рхиоу было воспоминание о глазах Аухлы, которые были именно такого оттенка.

Рхиоу бросила на Арху выразительный взгляд.

— Очень мило, — сказала она. — Если ты хочешь продемонстрировать, что научился держать ворота закрытыми, но прозрачными, когда с другой стороны вакуум, то я это оценила. Однако ты, наверное, не забыл, что я тебе говорила по этому поводу.

— И что постоянно твердит Урруах, — кивнул Арху. — Ну как же, забудешь тут!

Рхиоу открыла было рот, но так ничего и не сказала, вспомнив, что Урруах рассказывал ей об утренних тренировках Арху, и только медленно распушила усы.

Если бы он собрался туда отправиться, как мы смогли бы его остановить? И ведь еще совсем недавно мы тревожились, что этот котишка мало внимания уделяет овладению магией! Он просто ищет собственный путь. Нечего к нему цепляться.

— Сегодня нам там нечего делать, — с деланным безразличием протянула она. — Может быть, в конце недели мы туда и наведаемся. Могу прийти тебя проводить и помахать лапой вслед, если ты предпочитаешь путешествовать в одиночестве. А пока давай отправляться в Лондон. Нас ждут. Урруах присоединится позже.

Арху посмотрел на Рхиоу со странным выражением, но послушно запустил лапы в переплетение струн и изменил конфигурацию матрицы; за воротами тоже была тьма, но на этот раз это была беззвездная темнота туннеля метро поблизости от станции «Тауэр-Хилл».

— Я оставлю ворота настроенными на Лондон, — сказал Арху. — Урруах сможет извлечь координаты из памяти, ему нужно будет только внести изменения в соответствии с временем суток.

— Хорошо, — сказала Рхиоу и прошла сквозь ворота. Арху последовал за ней.