Шрифт:
Она мяла его спину, скреблась, пока он стаскивал свои штаны. Никакого белья. Он был наконец-то, полностью благословенно обнажен.
«Взгляни на меня»
Она послушалась – их взгляды переплелись, равно как и их тела.
Твердый кончик его пениса вжался меж ее ног, но не вошел полностью. Она подняла бедра, побуждая его продолжать. Он не двинулся глубже. Невзирая на свои собственные заявления о том, что окажется внутри нее, едва сняв штаны, он сопротивлялся.
«Мне нужна минутка…чтоб совладать…с духом» выдавил он «Не хочу покидать. Не хочу уходить. Но его побуждения…»
«Ммм, побуждения. Да»
«Нет. Темные. Насильнические. Злые»
«Я не боюсь» Нет, она была возбуждена, стремилась принять его и демона. Он был частью его, потому она и его любила тоже.
«А должна бояться» Пот с его висков капал на ее щеку, даже морозный воздух был не в состоянии охладить его. «Я тысячелетия не делал этого так. Не смотрел на женщину пока…»
Он не завершил фразу, но она смогла угадать то, что он не договорил. Он не смотрел на женщину, пока занимался с ней любовью. Эшлин снова подняла на него глаза, вся ее любовь к нему ярко светилась в них. Она и не пыталась спрятать ее, не могла.
«Я не хочу больше ждать»
«Должна»
Она подняла колени, стараясь подтолкнуть его дальше, но он упер ладонь в изголовье, отказываясь шевельнуться. Гррр! Эшлин не хотела, чтоб он опасался поранить ее.
«Погружайся. Кусай»
«Нет. Не с тобой»
«Войди в меня. Кусай меня. Я не сломаюсь»
«Я не причиню тебе боль» Он тряхнул головой, избегая смотреть на нее. «Не обижу тебя. Я обещал»
«Заставь его утратить контроль. Докажи ему, что он не может причинить тебе вреда, что бы не сделал».
«Да», подумала девушка, беря в ладони его лицо и заставляя посмотреть на себя. Если он отступится на этот раз, если будет бояться того, что жаждет делать с нею, то совсем прекратит трогать ее. Он покинет ее.
«Дай мне все, что у тебя есть. Просто сделай это сейчас» простонала она, снова пытаясь скользить по твердой длине его плоти. «Я такая мокрая, мне уже больно»
Его неглубокие вздохи наполнили ее слух.
«Еще только пару минуток. Я просто собираюсь обнимать тебя, затем мне придется уйти»
Нет, так не пойдет.
Она провела пальцами вниз по его спине, наслаждаясь ощущением бархатистости его кожи поверх наэлектиризованой стали. Его бабочка-тату выглядела так живо – девушка ожидала, что та взмоет в воздух, но этого не произошло. Она было гладкой и теплой, как и весь мужчина.
«Если ты не возьмешь меня…» Она старалась выглядеть невинно, пока массировала его ягодицы. Мышцы сокращались при соприкосновении. «Тогда я возьму тебя»
Без дальнейших предупреждений она усилила хватку и надавила в тот же миг, подаваясь вперед.
Руки мужчины согнулись, и он вломился в нее. Крик сорвался с ее губ, болезненный и благодарный одновременно.
Мэддоксов контроль пошатнулся.
Он зарычал, протяжно-протяжно, отпрянув и погрузившись снова и снова. Она задохнулась, чувствуя его так глубоко, что уже никогда не сможет быть просто Эшлин. Теперь она стала женщиной Мэддокса.
Он впился зубами в основание ее шеи, и она затрепетала. Он скользил назад и опять вторгался. Все ложе тряслось, металлические ножки скребли пол. Он схватил ее колено, расположив его на сгибе руки, шире разводя ее ноги и обеспечивая более глубокое погружение.
«Прости» напевал он. «Прости»
«Не стоит! Да, да!» выкрикивала она.
Его ритм возрос и толчки усилились.
«Эшлин» выдыхал он. «Эшлин»
Она была в огне, выгорая изнутри. Ее пульс бился в унисон с его погружениями. Ее голова моталась из стороны в сторону, пока в ней не остались мысли только о наслаждении.
Ущипнул ее соски, что завело ее сильней.
Царапал зубами по ее горлу, что делало ей более влажной.
Крепко стискивал ее бедра, что усиливало ее нужду.
«Прости» опять просил он. «Мне так жаль. Хотел бы быть понежнее»
«Мне нравится эта грубость. Хочу сильнее» Очередь для нежности будет после, после того, как ее нужда в нем будет утолена. После того, как он поймет, что она может – и вполне счастливо – вынести все, что он может дать. «Близко. Так близко» Почти. Надо только…
Он запустил руку в ее волосы и притянул лицо к себе, проникая языком в ее ротик. Его грешный вкус наполнил ее, как наркотик, как доза героина. В этот же миг, девушка взорвалась. Разлетелась осколками. Пламя экстаза поглотило ее.