— А этот... «желтый порох» ваш... — попытался хоть как-то собраться с мыслями Микис... — У этих... У «стервятников» его почему не оказалось? Они что, не понимают, что ли?

— Это ты, гляжу, ни хрена не понимаешь в здешних делах, — с досадой вздохнул Рога. — Кто, по-твоему, этот «желтый порох» лепит? Да те же, кто и «синюю дурь»!.. Ранарари! А за каким хреном они станут «порох» толкать тем, кто Камни налево сплавляет? Да и действует он — «порох» этот — только на таких вот, как мы с тобой, дурень. Поясняю: на Слышащих. На тех, кто Камни слышит... А «стервятники» сроду богом на этот счет обиженные — только грабежом и рабством живут...

— И вот что еще, — Дурная Трава присела на корточки напротив Микиса. — Ты про зов поминал... Про то, что Камень говорит тебе чего-то... Про тех, кто был с тобой...

— Он что, снова нам голову дурить собрался? — нахмурился Рога.

— Постой, постой... — попридержал его за плечо Штучка. — Тут есть о чем поговорить всерьез. Этот типчик, кажется, действительно не один сюда с неба свалился... Вы тут, друзья, вконец одичали... Радио и телевизор, как я посмотрю, уж и напрочь позабыли... Вы хоть в курсе того, что вокруг-то творится?

— Да здесь, на Аш-Ларданаре, век вечный х...рня творится, — флегматично пожал плечами Рога. — Ты этим меня удивить хочешь?

— Только не такая, как в этот раз... — Штучка с какой-то садистской медлительностью извлек из наколенного кармана коротенькую, в кулак умещающуюся трубку и принялся выбивать ее об основательно стесанный каблук своего полусапога. — Тут, брат Копытич...

— Петрович! — зло прервал его Рога.

— Тут, брат Петрович, — неохотно поправил себя Штучка, — межцивилизационным конфликтом запахло, а разные тут торговцы Камнями в такие дела и вникать не хотят....

— Ты про корабль этот дурацкий, что ли? — повернулась к нему Дурная Трава.

— Какой, к хренам, корабль? — воззрился на нее Рога. — Тут, пока я со «стервятниками» хороводился, что-то крутое приключилось?

— Круче не бывает.

Штучка принялся набивать свою трубочку какой-то довольно сложной смесью травок из сумки-кисета, болтавшейся у него на поясе. Даже еще не раскуренная, смесь эта уже «забрала» дух издалека вдохнувшего ее аромат Микиса.

— С самой Фронды сюда контрабандный кораблик прорвался, — объяснил Штучка. — Имитировал аварию. Потом — после стыковки со спасателями, у самого геостационара — включил на полную движок, аварийную расстыковку учинил, кучу народу угробил и пикером пошел сюда — на Ларданар. Где-то здесь и сел. Или воткнулся. Ищут четвертые сутки...

Для Роги это было большой новостью. Дурная Трава, нервно дернув плечом, достала из кармана зажигалку и помогла Картежнику раскурить его носогрейку. Потом выразительно повернулась к Микису.

Теперь взгляды всех троих охотников за Камнями были устремлены на злосчастного владельца «Риалти».

— Так получается, ты и впрямь у нас не простой чувачок... — Рога прищурился, впервые, кажется, осознав серьезность своего нового знакомства. — Так ты что — с того самого кораблика?

— «Ганимед»... Корабль назывался «Ганимед»... — выдавил из себя Палладини. — Я... Я помимо своей воли там оказался... Это... Это очень сложная история...

— Да уж вижу, что не простая, — скривился Рога.

— Верно, корабль так и назывался — «Ганимед», — подтвердила Трава. — И есть сведения, что на борту у него — «пепла» до хренища...

Наступила довольно тяжелая пауза.

— Вот что... — прервал наконец молчание Рога. — Чем мы тебя, друг, скорее с рук сбудем, тем нам всем лучше будет. Сам понимаешь — мы тут не Армия спасения и не благотворительное общество... Да и с «порошком» связываться не хотим... Это — твоя, дорогой, проблема. Поэтому вот что: ты свою свободу нам Камнями отработаешь. Раз такой расклад вышел, что Способность у тебя... Сейчас как раз сезон начинается... Что за две ночи соберешь — отдаешь нам. Мы же тебя сдаем людям из Дома, и — привет! Ты нас не видел, мы тебя. Но только без фокусов, дорогой... Ты хорошо меня понял?

— Я... — Микис, словно за открывшуюся рану, ухватился за прижатый к животу кисет. — Я...

— Нет, — успокоил его рыжий разбойник. — Первый Камень — твой. Но ни один больше! А с этим, — он как-то по-отечески похлопал по плечу несчастного Палладини, — расстаться не спеши. Я сказал уже — это судьба...

— И все-таки, «пепел»... — задумчиво произнесла Трава.

— Нет! — резко оборвал ее Картежник. — Рога прав. Не наш репертуар. За «порошок» голову снимают. Без вопросов... Так что эта колода не играет... А вот то, что он говорит про зов... Людишек спасать надо. На Аше это — закон. Если, конечно, людишки эти — не из «стервятников»... Может, и от них помощь будет. Этой ночью.

Рога угрюмо глянул на своих спутников — на каждого по очереди. Остановил взгляд на осунувшемся и начавшем зарастать иссиня-черной щетиной лице Микиса и махнул рукой:

— Ладно, покуда время есть — веди нас. На зов свой...

— Мне очень не понравилось... — сообщил Ким, включая движок кара. — Очень, повторяю... То, что Раковски затягивает встречу... Боюсь, что он чует неладное. Боюсь, что Служба безопасности перестаралась со Службой спасения. Спасателей сейчас втихую перетряхивают через мелкое сито — у каждого выясняют связи, финансовое положение, наклонности... Конечно, при этом стараются не привлекать внимания — обходятся без вызовов на допросы, прямых проверок и тому подобного. Но у тех, у кого рыльце в пушку, — нюх особый. Могли и засуетиться...