Тут он нос к носу столкнулся с выбравшей то же укрытие Карин. Даже в темноте ему удалось разглядеть ее глаза, ставшие широкими и наполненными холодным бешенством.

— Кто-то напоролся, — прошептала она. — И это могли быть мы...

Кирилл молча проверил предохранитель бластера. Осторожно выглянул из-за валуна.

Ни черта не было видно. Только вдалеке поблескивала река — сквозь ночные шорохи иногда доносился ее журчащий голос. Стрельба не возобновлялась.

Потом снизу, с открытой тропы, стали доноситься шаги и голоса.

О чем говорили, разобрать было невозможно: голоса были глухи и язык, на котором переговаривались неизвестные, был неправилен. «Акцент какой-то», — подумал Кирилл.

Должно быть, одна из здешних лун, а может, обе сразу успели выбраться в небо над Ларданаром: все окрест начал заливать желтоватый, но в то же время холодный, металлический свет. Словно в окружающем пейзаже прибавилось золотой фольги. И в этом недобром свете стали видны те, кто шел оттуда, от места стычки, вверх по ущелью.

Сначала Кириллу показалось, что это и не люди вовсе, а какие-то чудища из кошмара подростка, насмотревшегося триллеров. Потом он сообразил, что пропорции тела шестерых людей, бредущих по тропе, искажены надетыми на них скафандрами высшей защиты, а чудовищные горбы за спиной у каждого — всего лишь откинутые шлемы этих скафандров...

Но это была не единственная странность, поразившая его.

— Гос-с-споди! — прошептал он. — С ними дети! М-ма-льчики-монахи... Трое...

— Замолчи, дурак! — цыкнула на него Дурная Трава. И с кипящей в горле ненавистью добавила: — Тоже мне — мальчики в балахонах... Сукку! Это — сукку!..

Напрягая память, Кирилл вспомнил то немногое, что знал об этих существах. Всего несколько строк было отведено им в той горе бумажного хлама, которую ему пришлось перечитать, прежде чем он принял решение, приведшее его (о, господи, как это давно было!) к дверям Посольства Инферны...

Вторая из цивилизаций (после Самостоятельной Цивилизации Фронды), вступившая в союзные отношения с Миром ранарари. Недружественно настроенная в отношении Федерации Тридцати Трех Миров...

— Эти твари ненавидят нас!.. — прошептала Карин. — И у них на нас — нюх! Молчи, бога ради — молчи!!!

Кирилл вжался в сырую твердь валуна. Прикусил язык. Но, похоже, было уже поздно.

Корявая, низкорослая фигура чутко застыла и, тревожно втягивая в себя воздух, протянутой ручонкой вдруг дернула за локоть шествовавшего впереди короткой колонны верзилу. Что-то непонятное прощебетала, указывая в сторону чащобы короткими, нетерпеливыми жестами...

— Крышка... — прошептала Трава. — Вычислил, сволочь...

Кирилл сообразил, что произойдет сейчас — через долю секунды. Бесшумно захлопнутся колпаки скафандров. Поднимутся и потянутся к засеченной цели короткие стволы бластеров...

После этого они больше ничего не увидят — ни он сам, ни Карин, ни Рога, ни Микис — никто. И понимание этой — такой простой — сущности пружиной распрямилось в нем.

Рука его автоматически бросила регулятор бластера на максимум, ноги напряглись, а сам он, рывком выпрямившись в полный рост, вскинул оружие перед собой и надавил спуск. Особенно целиться было незачем — заряженный на полную мощность армейский бластер обладал довольно широким углом поражения.

Ослепительная вспышка выстрела залила тропу нестерпимо ярким пламенем.

Заочное рассмотрение дела лейтенанта Смита дало куда меньше оснований подозревать его в сотрудничестве с уголовными кругами злополучной планеты, чем предыдущую тройку претендентов на роль Крота.

— Оставим окончательное принятие решения до... — Блант отбарабанил пальцами по столу короткую дробь. — Как вы прогнозируете его действия в случае, если?..

— В том случае, если... — довольно кисло отозвался Гвидо, — если Смит у нас удался Кротом, то первое, что он узнает от сообщников, это то, что они схапали по его наводке совершенно постороннего человека. И что объявился второй кандидат на роль хозяина «груза». Скорее всего, с ним немедленно начнут разбираться, и тогда нам не видать его, как собственных ушей...

На минуту он задумался.

— Но на его месте я поступил бы иначе... Если уж имел место досрочный старт, то как дважды два ясно, что случился какой-то сбой, и сбой, в конечном счете, не в пользу людей Хубилая... В таком случае ему надо за версту обходить их. Так же, как и нас. Вот тогда все для нас потеряно.

— Значит, по-вашему, он не посмеет вернуться на станцию?

— Это возможно только в том случае, если ему некуда скрыться на Фронде. Но, как я уже сказал, он прекрасно знает тамошнюю обстановку.

— Не имеет ли смысла отправить за ним э-э...

— Экспедицию? — Гвидо безнадежным движением смахнул с рукава остаток пепла. — Фронда — не планета Федерации, где можно действовать напролом.

— Он может использовать кого-то из нашей агентуры. Надо известить...

— И ставить на уши всех наших людей? Не стоит... — поморщился Гвидо. — Уж не думаете ли вы, что у меня один агент может самостоятельно выйти на другого? Такие агентурные сети не живут слишком долго. Когда я говорю, что Смит прекрасно знаком с обстановкой, это значит, что он может действовать в условиях Фронды совершенно спокойно, без всякой связи с нашей системой... За такой дичью и в таких условиях надо отправлять индивидуальных охотников... Но это будет очень опасная охота...