Правда, вынырнувший из роскошного лимузина Гость чуть подпортил протокольную церемонию. Он издалека махнул притулившимся в сторонке Роше и Киму своей длиннющей рукой и в своей обычной непосредственной манере хотел было двинуться к ним, но комиссар осторожным жестом предотвратил нарушение этикета. Тор чуть смутился и махнул еще кому-то – совсем вдалеке. Ким обернулся: на балкончике второго уровня, стараясь держаться незаметными, стояли двое. И как можно более незаметно тоже махали покидающему их Гостю. Счастливчик сиял как новый пятиалтынный. Мепистоппель утирал слезу. На плече его устроилось что-то серое, пушистое, тоже разделяющее горечь прощания. Тор еще два или три раза обернулся на поднявших руки в прощальном жесте Яснова и Роше. И Харр, следовавший за ним шаг в шаг, тоже обернулся. Как показалось Киму, Пес улыбнулся им на прощанье.

– Тор неплохо вылечил свою собачку, – меланхолично заметил комиссар, глядя на возносящихся по эскалатору человека и Пса. – Никого, говорят, не подпускал к ней все эти две недели...

– У него есть основания не доверять людям, – пожал плечами Агент.

Роше задумчиво рассматривал свою предусмотрительно погашенную в присутственном месте трубку. Трубка тоже была прекрасно исцелена своим заботливым хозяином.

– А все-таки он был прав, тот чех, – задумчиво сказал комиссар.

– Это вы про кого? – недоуменно повернулся к нему Ким.

– Да про того, который писал, что результат расследования всегда будет точно таким, как тот, кто расследование это ведет. Вот я – всю жизнь провел, гоняясь за городским жульем. И что же? И в этот раз всему виной оказались мелкие прохиндеи. Шантажисты-неудачники. Это – для меня. А для господина Свирского дело, верно, представляется как сложнейшая комбинация, – тут комиссар повел над головой трубкой, – сразу нескольких разведслужб. Страшно законспирированных. А еще для кого-то, – Роше исподлобья взглянул на Кима и закусил погашенную трубку, – вся эта канитель упирается в проблемы контакта с подпространственным разумом, конфликтом цивилизаций и со всякой прочей чертовщиной в этом духе... И вот что забавно: все мы оказываемся правы! Агент улыбнулся:

– Нет, вы все-таки философ, комиссар... Вам надо излагать свои мысли на бумаге. Жаль, что мы уже простились с господином академиком: ему ваши идеи, наверное, тоже пришлись бы по душе...

Роше вздохнул:

– Пора и нам прощаться, господин Яснов... – Он протянул руку к шляпе, не обнаружил ее и, пожав плечами, заменил церемонный жест простым рукопожатием. – Мне пора к себе, на Козырную, а вам еще есть кого провожать... Спасибо за прекрасный кофе... Заходите перед отъездом.

Киму действительно было кого провожать. В притулившемся на полупустынной общей стоянке «тендрессе» Энни Чанг заканчивала приводить в порядок свою коротенькую прическу.

– Очень любезно, Агент, что ты нашел время подойти на пару минут к своей подопечной... – приветствовала она Яснова.

Улыбка Энни была и оставалась улыбкой вороватого мальчишки из Чайна-Тауна. Ким попытался вспомнить, когда они перешли на «ты», но этот момент был неуловим.

– Впрочем, прощаю вам пренебрежение служебными обязанностями... – Девушка прихлопнула дверцу кара, и тот послушно покатился к выезду.

Автопилот торопился вернуть подвижную единицу в парк проката.

– Вы специально устроили так, что до «Транзита» мы с Гостем – попутчики?..

– Старался соблюсти ваши профессиональные интересы...

Ким подхватил нетяжелый кейс Энни, и они зашагали к оскалившемуся жерлу ближайшего звена эскалаторов.

– У тебя это получается. Спасибо тебе, Агент... – Собкор «Гэлэкси ньюс» одарила Кима благодарным взглядом. – И за то, что ты затащил дока Аркадьева на чашку чаю, тоже спасибо... Я после этого перечитала о «пушистых призраках» все, что успела заказать по сети... Пожалуй, продам здоровенный очерк нашему научному приложению...

– Так что, теперь на Прерии их будут разводить на фермах? – иронически поинтересовался Ким. – Дюжинами дюжин?

– По крайней мере, Академия Специсследований выбила под этот проект основательные фонды. «Пушистые призраки» – естественный враг «червей». И Нелюди. Хотели конфисковать весь приплод, что вывел Фюнф, или купить у него, но ваш Аркадьев убедительно доказал, что нельзя разрушать сложившуюся систему. Да и сами «призраки» расставаться со старым жуликом вроде не захотели. Так что он теперь – субподрядчик... Большая величина... А вообще, неверно говорить «призраки» во множественном числе... Аркадьев говорит, что есть такая гипотеза, что есть только один «призрак» – такой сверхорганизм... Как бы дерево или сеть, раскинувшаяся в подпространстве... А на поверхность сюда, к нам, выходят только его какие-то специализированные отростки... Они и есть то, что люди встречают на Шараде, на Чуре и на Харуре... И теперь – на Прерии... И действительно, – Энни остановилась, увлекшись темой, – их, наверное, никогда не встречают случайно... Понимаете, эта штука – сверхорганизм – существует сразу в разных местах пространства и в разные моменты времени... И сам выбирает, где ему «выйти на поверхность»... Так что и Фюнфу его «призрак» достался не случайно...

Вообще-то после разговоров с доком Аркадьевым и бесед с майором Свирским Ким ощущал даже некоторое пресыщение информацией о «призраках» и «червях», но ему просто не хотелось так скоро прощаться с Энни. Поэтому он стоял на бетонном покрытии Космотерминала под начинающими греть лучами восходящей Звезды и слушал рассказ маленькой китаянки о ее удивительных открытиях в области подпространственной экзобиологии. Скорее всего, они виделись последний раз – Тридцать Три Мира редко сводят людей дважды...