– Какой взгляд... – В-взгляд Монстра... Может он от этого мгновенно рехнулся... А может, и не мгновенно. Там – в Лабиринте он уже слегка как-то чудить начинал...

– Так, так. Подробнее, Войцех, объясни – в чем это проявлялось? – Сразу и не скажешь... Ну как-то необычно он стал двигаться. Слова, вроде выговаривал странно как-то. И лицо... Ох, доктор!!!

Неожиданный агрессивный эксцесс пациента. Применена механическая фиксация, введен комплекс транквилизаторов... После относительной нормализации поведения пациент наотрез отказывается контактировать с доктором Паркером. Дальнейшую работу с пациентом ведет ассистент Ганева.

Ларри перевернул несколько листков распечатки – дело пошло по кругу:

ассистент Ганева с дотошностью достойной похвалы добивалась от несчастного Кемпински повторения всего уже услышанного доком Паркером. Одурманенный медикаментами Войцех путался и, временами ставил собеседницу в тупик. Для сути дела, на взгляд Помощника Шерифа все это значения не имело. Другое дело – для диссертации дока, который не скрывал, что единственной причиной, удерживающей его в этой чертовой дыре является честолюбивая надежда доказать существование на планете новых, еще не описанных форм шизофрении.

– Так что же вы делали в следующие двое суток – после того, как поняли, что Фрэнк окончательно покинул вас? – наконец взяла быка за рога настырная Ганева.

– Разумеется выбраться старался...

– Выбраться из Лабиринта?

Вопрос пришлось повторить на разные лады...

– Ну да – из Лабиринта, откуда же еще... Только это оказалось

практически невозможно... – Вы утратили ориентацию в Переходах. Видимо, ваша память...

– Никакой ориентации там не нужно. Даже ребенок может легко найти дорогу из Лабиринта. Если, конечно, Лабиринт захочет его выпустить...

– Значит вас он выпускать не захотел? – Это как сказать.

Когда... Когда Заповедный Лабиринт начинает шутить, это совсем не так

бывает... Со мной он поиграл немного – еще в самом начале... А были такие, что месяцами плутали... Они тоже совсем другое рассказывают... А здесь – не Лабиринт – здесь Монстр... Скотина каменная... К-как кошка с мышью стал со мной играть...

– Спасатели несколько раз почти выходили на вас или на Фрэнка – трудно сказать когда на кого...

– И я чувствовал, что люди вот они – рядом. Буквально в двух шагах! Только вот стоило мне двинуться на выход, навстречу мне являлся Монстр! И шел на меня не торопясь, словно... Представьте, что происходит у вас в мозгу, когда это повторяется за разом раз, за разом раз, а вы не можете даже расслабиться, даже на час закрыть глаза... В конце концов, меня охватило... отчаяние, что-ли, не знаю, как это назвать...

– Вас обнаружили в состоянии глубокой комы...

– Называйте это как хотите...

– Чем вас так пугало это... создание?

– А чем бы вас напугал черт, если бы он вот сейчас, вот сюда

заявился? Я, честно скажу, что хоть я и старательские обычаи соблюдаю, и

все эти россказни про Подземное Царство с детства знаю, а верю всегда

только тому, что вижу глазами и могу, простите, в руках подержать... А

тут, оказывается – все это всерьез: Нечистая Сила. Это для меня как бывает

в детстве, когда узнаешь, что есть на свете Смерть – весь мир для тебя

переворачивается другой стороной... И нехорошей стороной, скажу вам,

док... Одно дело россказни Болотных Дедов слушать, другое – когда груда камня начинает поворачиваться, шагать, словно варварская статуя, смотрит на тебя каменной маской...

– Все ваши дротики остались в колчане. Вы не пытались пустить в ход

свой арбалет. Почему?

– Должно быть... Должно быть потому, что я все-таки Старатель. Старатель может не верить ни в Бога ни в Черта. И в Каменного Монстра можно не верить. Но одну штуку каждый Старатель знает: если уж Монстры все же существуют, то они бессмертны!

Ларри сверился с часами, взвесил на ладони оставшуюся часть распечатки и подал на монитор "Заключение" из меню файла доктора Паркера.

Доктор глянул из глубины экрана на Помощника Шерифа и веско констатировал:

– Случай старателя Камински безусловно чрезвычайно интересен с

научной и чисто гуманитарной точки зрения, однако проведенное

предварительное исследование не вносит понимания, достаточного для

принятия конкретных мер в отношении...

Ларри выключил запись, встал и подошел к окну.

– По-крайней мере, вы открыто признаете, док, – сказал он в

пространство, – что не поняли в происшедшем ничего. Я тоже, я тоже, док...

Рыжий туман плотной стеной стоял за окном.

– Девятьсот одиннадцать позиций. Это рекорд для трансформеров, выполненных из обычных материалов.

Маэстро Глембовски осторожно поставил миниатюрное изделие на каминную

полку. – Старинная, еще американская работа. Штат, к сожалению,

неизвестен. Также, как и точное название фирмы. Не сохранилось