Делла не выразила сожаления, это было бы лицемерием с ее стороны, сказала лишь:

– Уверена что вы скучаете по ней. Вам ее не хватает.

– Да, так и есть.

Менди ввезла в гостиную сервировочный столик и поставила перед Деллой. Подождала, пока Делла кивнет, взглянула на мистера Уорда и вышла.

Тяжелый серебряный кофейный набор был продан в первые же дни войны. Сейчас на столике стояли кофейник из цветного фарфора, такие же чашки и тарелки для булочек, тостов и мармелада. Атмосфера накалялась. Делла налила кофе мужчинам, затем отпила глоток из своей чашки и отставила ее в сторону.

Время от времени она прислушивалась к звукам, доносившимся сверку. И исподтишка разглядывала гостиную, пытаясь найти следы пребывания молодой леди.

– Ну что ж, – произнес мистер Уорд, – ты сказала, что приехала в Джорджию из Техаса. Ты что, живешь теперь там?

– Я живу на ферме, которую вы отдали мне, – холодно ответила она.

– Да что ты говоришь? Никогда бы не подумал, что ты согласишься там жить.

– Что же, по-вашему, мне оставалось делать?

– Продать эту землю и переехать в ближайший город. Не понимаю, почему ты снова не вышла замуж, такая привлекательная женщина. Я говорил миссис Уорд, что не пройдет и года, как ты выйдешь замуж. – Он пристально посмотрел на Камерона – Я ведь купил эту ферму заочно. Никогда ее не видел.

– А жаль, – заметил Камерон с упреком в голосе.

– Зачем ты приехала, Делла?

– Чтобы увидеть Клер, – ответил за нее Камерон, поскольку Делла не нашла сил ответить.

Делла словно оцепенела. Сердце бешено колотилось. В ушах звенело.

– Клер? – Уорд нахмурился.

– Клер, дочь Деллы и вашего сына, – подтвердил Камерон.

Впившись взглядом в Уорда, Делла поднялась на трясущихся ногах. Кровь отхлынула от лица, и она пошатнулась.

– Нет, – прошептала она – Нет, не говорите.

– Клер умерла много лет назад, – удивленно сказал Меркатор Уорд, – Разве ты не помнишь? Она была совсем крошкой. Неделя или две от роду.

– О Господи.

У Деллы все поплыло перед глазами. Она опустилась на колени.

Уорд, подняв брови, посмотрел на Камерона, затем на нее.

– Ты должна помнить. Мы сопровождали катафалк на старое кладбище и похоронили ребенка рядом с Кларенсом.

– Нет.

Слезы душили ее. Катафалк. Она видела его во сне. А в катафалке крошечный белый гробик.

– Нет, нет, нет, нет, нет!

Схватившись за живот, она склонилась почти до самого пола.

– Мое дитя! Мое дитя!

Сильные руки подняли ее. Делла вцепилась в лацканы сюртука Камерона и посмотрела на него сквозь слезы.

– Моя малышка мертва! Она умерла! О, Камерон. Помоги мне. Мой ребенок умер!

– О Господи, девочка. Это случилось много лет назад. У нее что, не все в порядке с головой, мистер Камерон?

Даже теперь ее мозг возвел защитную стену, не желая принять случившееся. Склонившись на плечо Камерона, Делла шептала:

– Она не умерла. Вы ее спрятали, правда?

Она повернулась, намереваясь бежать на верхний этаж. Ведь она видела вчера, как шевельнулась занавеска. Клер, должно быть, наверху.

– Делла.

Крепкие руки Камерона удержали ее. В его глазах она прочла печаль и сочувствие. Выражение его лица вынудило ее наконец осознать то, что она отказывалась принять все эти десять лет и не хотела признать сейчас.

Пальцы ее впились в его рукава.

– Я не хочу, чтобы это было правдой.

– Я знаю. – Он погладил ее руки и взял в ладони ее лицо. – Я знаю.

– Пока Клер жива, мне есть ради чего жить.

Колени ее подогнулись, и она упала на грудь Камерона.

Он подхватил ее на руки и вынес из дома Меркатора Уорда.

Был только полдень – слишком рано для выпивки, но Камерон распорядился подать бутылку виски в номер.

– Вот, глотни.

Она отпила виски и вытерла слезы.

– Как могла мать забыть, что ее ребенок умер? Как могло такое случиться?

Камерон сел возле нее и вложил ей в руку свой носовой платок. Ему нечего было сказать, не было слов, которые могли бы утешить ее Он мог только быть рядом и слушать.

– Я ни разу не усомнилась в том, что она жива. И всем сердцем любила ее. – Слезы струились по ее щекам. – Я была убеждена, что Уорды украли ее у меня, что заботятся о ней и она растет счастливой. – Она отпила еще виски. – Я сошла с ума, Камерон?

– Только в этом вопросе.

– Уорды говорили и делали ужасные вещи, но они не совершили того, за что я их больше всего ненавидела и проклинала. – В ее хриплом голосе звучала горечь. – Не отняли у меня Клер.

Она вытерла глаза.

– Извини. Я не могу сдержать слезы. – Она закрыла лицо руками, содрогаясь от рыданий. – Я как будто бы вновь ее потеряла.