Слова застревали у нее в горле, горячий вечерний воздух не желал проникать в легкие, заставляя Деллу задыхаться.

– У Уордов были деньги, у меня – нет. Уорды могли обеспечить Клер хорошую жизнь, я – не могла. И если я оставлю ее с Уордами, будет лучше для всех. Я взяла документ, который дал мне мистер Уорд, и деньги и приехала сюда.

– А как же детская панамка на гвозде? А учебники? А отметки на дверном косяке?

– Я представляла, что она здесь, со мной. Просто пошла погулять. Иногда я звала ее обедать и ждала, пока она прибежит. Слышала ее смех. – Делла не могла поверить, что рассказывает ему о своем безумии. – Воображение постоянно рисует мне ее образ.

Делла не слышала, как Камерон встал, но внезапно почувствовала его руки на своей талии. На мгновение она оцепенела, но почти сразу оттаяла и прижалась к его надежному горячему телу, словно стараясь напитаться его силой.

– Я помню ее запах, – прошептала Делла. – Ее волосики цвета спелой кукурузы. Ее ротик, похожий на розовый бутон.

– Мне очень жаль, – прошептал Камерон.

– Что ранит меня больше всего, о чем я просто не могу думать, так это то, что они, наверное, сказали ей, что я умерла. – Ее голос дрогнул, и она уткнулась лицом ему в грудь. Она не плакала, но глаза ее горели, а руки тряслись. – Для меня она такая настоящая, такая живая, а я для нее, должно быть…

Камерон обнимал ее, вдыхая цитрусовый аромат, исходивший от ее волос. Он думал, что ее дочь мертва, но правда оказалась еще более ужасной. Из-за него Делла потеряла мужа, лишилась привычной жизни, у нее отняли ребенка. Из-за него маленькая девочка растет без родителей.

Он может до конца жизни охотиться на преступников и расчищать целые города, но этим ему никогда не искупить своей вины перед этой женщиной и ее ребенком.

Камерон прислонил свой стул к задней стене в «Серебряной подвязке». С этого места он видел всех и каждого, кто входил или выходил из салуна. Всегда стоять спиной к стене стало на Западе своего рода клише, но для таких людей, как он, это было просто необходимостью.

Шериф Коудри налил им еще виски.

– С Джо Хаскером проблем быть не должно. Когда я с ним закончил, его взял под контроль папочка. Я слышал вчера, что Хаскер-старший посылает юного Джо учиться в военную школу на восток.

Камерон пару секунд вспоминал, кто такой Джо Хаскер, потом кивнул.

Шериф крутил стакан между пухлыми пальцами.

– По большей части этот городишко очень тихий. Но у малыша Хаскера есть дружки, такие же, как он сам.

– Я уеду через несколько дней.

– Вы же знаете, как это бывает, вы сами носили значок. Какая-нибудь знаменитость приезжает в город, и все хотят пожать ему руку и угостить виски. А потом начинаются всяческие догадки. Насколько он быстр? Рано или поздно какой-нибудь безмозглый щенок решит проверить это, и будут гибнуть люди.

Шериф продолжал говорить, но Камерон слушал вполуха. Его взгляд не отрывался от одной из девушек-официанток, которая ловко убирала чужие руки с тех мест, на которых они быть не должны. Вернувшись к бару, она наклонилась и прошептала что-то на ухо мужчине, игравшему на фортепиано. Тот покачал головой и пожал плечами.

Несколько лет назад Камерон сидел на этом же самом стуле и смотрел, как Делла скользит между старающимися потискать ее руками и шепчет что-то на ухо пианисту. В тот день он принял правильное решение – не сказал ей, зачем приехал. Однако, как оказалось, дело до конца не довел. Сегодня чуть раньше он исправил свою давнюю ошибку, отправив своему банкиру телеграмму с достаточно ясными инструкциями, чтобы тот его понял, и в то же время составленную так, чтобы не понял местный телеграфист.

Его внимание привлекло вдруг то, что шериф назвал знакомые ему имена, и Камерон переключил свой слух на него.

– Я бы и сам взял тех парней, но узнал о том, что они были здесь уже после их отъезда, – говорил шериф, явно чувствуя себя неуютно. – Они остались только на одну ночь.

Шериф говорил о тех грабителях банков, что промышляли в Форт-Уэрте? Похоже на то.

Проживи он хоть сотню лет, никогда Камерону не понять, о чем только думают эти преступники. Бандиты отправились именно туда, где он и рассчитывал их найти.

– Какова вероятность того, что кто-либо рассказал им о моем местонахождении?

Шериф пожал плечами:

– Вероятность довольно велика. Ваш приезд, наверное, – единственное событие, которое местные жители обсуждают вот уже недели две. Сколько народу приезжало к дому миссис Уорд пожать вам руку? Человек сто? – Шериф долго и пристально смотрел на Камерона. – Вы поедете за ними, да?

– Не в этот раз.

Еще накануне он понял, что ему необходимо сделать. Он принял это решение еще до того, как Делла закончила рассказ о своей дочери, но только сейчас осознал это.

– Ну что ж, – в конце концов проговорил Коудри, – видимо, вы не можете угнаться за всеми.

Он хотел еще спросить: «Что же может быть важнее, чем отловить пару грязных мошенников?» – но, увидев выражение лица Камерона, благоразумно промолчал.

– Мне пора возвращаться в дом миссис Уорд. – Камерон встал из-за стола. – Спасибо за выпивку.

Коудри, конечно, хотелось узнать о таинственной связи Камерона и Деллы Уорд и почему тот живет у нее, но он воздержался от вопроса, будучи человеком здравомыслящим и рассудительным.