– Да, возможно, – кивнула Шарлотта.

Тут они остановились, и Натаниел помог своей спутнице выйти из экипажа. Когда они подошли к двери дома, он постучался.

Открыла домоправительница. Взяв визитную карточку Натаниела, она удалилась. Вернувшись, проводила гостей в небольшую гостиную. Было еще слишком рано для визитов, но Ярдли явно собирался принять их. Это означало лишь одно: Ярдли знал, кто такой Натаниел Найтридж, знал, зачем гость приехал. Не было сомнений и в том, что викарий по-прежнему сохранял какую-то связь со своим бывшим подопечным.

Устроившись на стуле в углу гостиной, Шарлотта молча ждала. Однако Натаниел не сомневался, что она не пропустит ни одного слова и прекрасно все поймет.

Да, она была на редкость умна, его возлюбленная. И он всегда будет благодарить небеса за то, что когда-то повстречал ее на той вечеринке.

Наконец дверь отворилась и в комнату вошел Ярдли. Из-за своих, длинных седых волос, падавших на лоб, а также из-за очков он казался старше, чем был на самом деле. Натаниел решил, что ему немного за сорок, не больше.

Изобразив радостную улыбку, хозяин осведомился:

– Чем могу вам помочь, мистер Найтбридж?

– Найтридж, – поправил Натаниел; он был почти уверен, что викарий намеренно «забыл» его фамилию. – Разрешите представить вам Шарлотту, леди Марденфорд. Когда-то вы были наставником ее покойного мужа, барона Марденфорда.

Ярдли приблизился к Шарлотте с выражением сочувствия и почтительности на лице.

– Я очень взволнован встречей с вами, миледи. Ваш муж был моим лучшим учеником и, осмелюсь заметить, добрым другом.

– Охотно верю, – ответила она. – Филипп всегда очень уважительно отзывался о вас.

Снова улыбнувшись, Ярдли присел рядом с гостьей, словно обрел в ней союзницу. Натаниел же медленно приблизился к хозяину и проговорил:

– Извините нас за вторжение, но леди Марденфорд узнала о некоторых событиях прошлого и желает получить кое-какие пояснения.

Ярдли посмотрел в сторону гостьи:

– События? Пояснения? Простите, но я не могу представить…

– Думаю, можете, – перебила Шарлотта; в этот момент она пристально смотрела в глаза викария.

Какое-то время все молчали, потом Натаниел вновь заговорил:

– Видите ли, довольно трудно высказать суть нашего дела деликатно. Леди Марденфорд имеет некоторые основания полагать, что в молодости, во время длительного путешествия по Европе, ее будущий муж заключил брачный союз с испанкой. Ей хотелось бы узнать, что вам известно об этом.

Ярдли явно смутился. Более того, было совершенно очевидно, что он чего-то боялся. Ведь не мог же этот человек нести ответственность за то, что, возможно, произошло в Испании.

Взяв себя в руки, Ярдли снова обратился к Шарлотте:

– Миледи, вы говорите, что у вас есть какие-то основания что-то подозревать? Уверяю вас, вы не так поняли…

– У меня имеются очень веские основания, мистер Ярдли, – заявила Шарлотта. – Повторяю, очень веские. Скажите, вы знали о том союзе? Я видела ваше письмо, которое свидетельствует о том, что вам об этом было известно.

Викарий тяжело вздохнул, и Натаниел вдруг подумал, что сейчас он выглядит гораздо старше.

Но мистер Ярдли, вовсе не собирался сдаваться.

– Могу я спросить, что именно вам известно? – осведомился он.

Шарлотта на сей раз промолчала, и Натаниел сказал:

– Мы бы предпочли, чтобы вы безо всяких условий сообщили, что известно вам.

Ярдли на мгновение потупился, затем снова перевел взгляд на Шарлотту:

– Видите ли, миледи, я… – Он умолк и покраснел.

– Мистер Ярдли, я очень сожалею, если мое присутствие вас смущает, но я должна узнать всю правду, – заявила Шарлотта. – И я хочу услышать ее именно от вас.

– Но мне почти ничего не известно.

Натаниел начал терять терпение.

– Мистер Ярдли, мы можем сейчас побеседовать с вами неформально, но можем начать и официальное расследование. Видите ли, это очень важное дело. Речь идет о наследовании титула, и при необходимости дело может быть передано в палату лордов.

Викарий побледнел. Он внимательно смотрел на гостя, словно желал убедиться, что тот говорил серьезно.

– Так как же? – снова заговорил Натаниел. – Что вы выбираете?

Викарий опять вздохнул, и плечи его опустились.