– Мне хотелось поговорить с вами с глазу на глаз, – ответил Марденфорд. – Я слышал, вы должны выступить обвинителем на процессе против Финли. Признаюсь, эта новость принесла мне огромное облегчение.

– Меня попросил об этом отец, и я, как преданный сын, просто не мог отказать ему.

Барон взглянул на собеседника с некоторым беспокойством:

– Тем не менее я очень рад. Уверен, что ему не позволят распространять ложь и порочить доброе имя моей семьи.

– Это в какой-то степени зависит от его защитника, – заметил Натаниел.

– Я слышал, что у него не будет защитника.

– Полагаю, что не будет, – согласился Натаниел. – Думаю, ни один адвокат не выступит в его защиту.

Было совершенно очевидно, что друзья барона позаботились о том, чтобы Финли остался без защитника. Более того, они позаботились также и о том, чтобы единственный человек, который мог бы взяться за его защиту, выступил на стороне обвинения. Да-да, только поэтому отец и попросил его участвовать в процессе – теперь уже Натаниел нисколько в этом не сомневался.

– Похоже, вам не о чем беспокоиться, Марденфорд, – добавил он с усмешкой.

Барон тут же просветлел, и из груди его вырвался вздох.

– Что ж, пойду, пожалуй, к гостям, – продолжал Натаниел. – Кажется, ваша невестка ожидает моей помощи в ее деле. Думаю, мне придется поговорить еще с несколькими дамами.

Натаниел в раздражении вышел из комнаты. Он был согласен потакать прихотям Шарлотты, но было ужасно неприятно сознавать, что вскоре ему придется плясать под дудку Марденфорда.

Натаниел оставался в ее доме, Шарлотта чувствовала его присутствие. К тому же она не видела его среди тех, кто уже попрощался и направился к выходу.

Внезапно заметив его в дальнем углу гостиной, Шарлотта невольно отвела глаза: ей казалось, что он смотрит на нее как-то очень уж пристально. О, неужели он нисколько не смутился после того, что произошло между ними в его доме? Если так, то это просто несправедливо, ведь она испытывала неловкость каждый раз, когда смотрела на него.

Конечно, он мог и притворяться; возможно, он даже заявит, что совершенно ничего не помнит, так как слишком много выпил в тот день.

Что ж, не исключено, что так оно и было.

– Почему ты хмуришься, когда смотришь на него?

Голосок Бьянки вывел Шарлотту из задумчивости. Невестка, стоявшая с ней рядом, поглядывала на нее с некоторым упреком.

– Ах, не знаю… Просто я, наверное, отвлеклась, когда взглянула на него. Отвлеклась и забыла, о чем мы с тобой говорили.

Бьянка покосилась на Натаниела.

– Да, он любую способен привести в смущение

– И прекрасно знает об этом.

– Я понимаю, вы с ним не очень-то ладите, – продолжала невестка – Но тебе следует поприветливее смотреть на него – так, как смотрит твоя сестра. Ты ведь не можешь отрицать, что он оказал большую услугу и ей, и всей вашей семье.

Этого Шарлотта действительно не могла отрицать, однако ей ужасно не хотелось быть хоть чем-то обязанной Натаниелу Найтриджу, особенно сейчас.

А вчера она вдруг обнаружила, что Натаниел готов оказать ее близким еще одну услугу.

Несколько дней назад Шарлотта узнала, что Джеймсу предстоит свидетельствовать против Финли в суде. Эта новость сильно обеспокоила ее, так как она по собственному опыту знала, к чему мог привести шантаж и как чьи-то «откровения» могли очернить доброе имя человека. Само собой разумеется, что любые рассказы Финли были бы ложью, но даже ложные обвинения могли вызвать в обществе нежелательные разговоры. И вот теперь, узнав, что Найтридж выступит в суде в качестве обвинителя, Шарлотта почувствовала облегчение – она нисколько не сомневалась в том, что Натаниел сумеет защитить Джеймса и малыша Амброуза. Да, эта новость ужасно обрадовала ее и в то же время смутила; временами она даже жалела о том, что пригласила к себе Найтриджа.

– Он просто… раздражает меня, – пробормотала Шарлотта, украдкой взглянув на молодого адвоката, сидевшего в дальнем углу комнаты. Высокий, стройный, широкоплечий, он сразу бросался в глаза, и трудно было не залюбоваться этим красавцем. Чуть склонившись к Пенелопе, сидевшей с ним рядом, Натаниел о чем-то с ней беседовал и едва заметно улыбался время от времени.

Заметив, что Бьянка наблюдает за ней, Шарлотта снова нахмурилась, однако промолчала. Бьянка же тихо рассмеялась и проговорила: