– Похоже, скоро я приму вашу точку зрения относительно пользы изоляции небольших общин, - заметила Шан.
– Тут у вас очень мило.
– Она подняла голову к куполу небесного света. Цветом он напоминал бледный опал, и от него исходил мягкий свет, не дающий тени.
– Это тоже вырезано из скалы?

– Отчасти из скалы, отчасти в фунте - уплотненной земле. А потом мы покрыли потолок неким составом… напоминающим земной мел.
– Джош присел у стола.
– У нас есть вино. Хотите попробовать?

Шан уже собиралась отказаться, но в последний момент передумала.

– Да, - заявила она, стараясь вести себя максимально дипломатично.
– Я бы не отказалась от бокала. Благодарю.

Она села на обитую тканью скамью у стола и наблюдала, как Джош наливает вино из керамической бутыли. Что-то подсказало ей, что не стоит слишком приглядываться к цвету напитка. Бокал, который оказался у нее в руке, покрывал удивительный рисунок опаловых вихрей, из-за чего почти невозможно было разглядеть цвет жидкости. Пахла она малиной и мятой и вызывала у Шан полузабытые воспоминания, поблекшие из-за прошедших лет, а не под действием транквилизаторов. Она позволила себе сделать маленький глоток. В самом деле вино оказалось очень вкусным, а бокал просто великолепным. В какой-то миг ей показалось, что Константин запомнится ей прежде всего своей необычной посудой… Удивительное место.

– Что вы собираетесь делать дальше?
– поинтересовался Джош.

– Если вы не нуждаетесь в помощи, то нам нужно будет всего лишь провести необходимые наблюдения, возможно, пополнить каталог флоры и фауны.
– Только тут Шан поняла, что пение птиц отчасти отвлекает ее.
– Естественно, заручившись вашим согласием.

– Я поговорю об этом с советом, - заверил ее Джош.
– Не знаю… Однако мы не хотели бы иметь проблемы с людьми, шастающими по округе. К тому же мы не сможем позволить вам забрать с планеты ничего живого.

Шан молчала. В Константине действовали свои законы и правила, сложившиеся за столетия изоляции от остального человеческого сообщества. Поскольку, судя по всему, она наткнулась на табу, она постаралась как можно корректнее сформулировать следующий вопрос:

– А что, Джош, у вас есть проблемы с какими-то растениями или животными?

– Я просто сказал: ничего живого.

Шан должна была ожидать что-то вроде того, а она оказалась не готова.

– Хорошо. Может, мы используем какие-нибудь неагрессивные технологии, созерцательные… Например, сканирование?

– Вам с радостью помогут оглядеться и изучить то, что вы захотите. Вы можете гостить у нас сколько пожелаете. Но вы не должны вступать в конфликт с этим миром, иначе вы не сможете остаться здесь.

– Не беспокойтесь. Мы собираемся вскоре вернуться домой. Там мы подтвердим, что этот мир - ваш.

– Это не наш мир. Помните: мы тут всего лишь гости.

– Не буду забывать об этом.

– Может останетесь на обед? Мои люди хотели бы познакомиться с вами. А может, вы задержитесь даже до полуночной мессы? Я пойму, если вы решите отказаться.

– Атеизм предполагает терпимость, Джош. Тут между нами нет никакой разницы. Если это никому не вредит, делай, как сочтешь нужным.– Она махнула рукой в сторону бокала, словно и в самом деле намеревалась выпить все вино. Первое правило дипломатии: никогда не отказывайся от пищи и спиртных напитков. Второе: с почтением относись к местной религии. И никакого вреда не было

в том, что она старалась вести себя вежливо.
– Только объясните мне одну вещь, пожалуйста.

– Попытаюсь.

– Я слышу пение птиц. Кто это поет?

– Черные дрозды, - ответил Джош.

– Существа из генного банка?

– Нет, это всего лишь запись. Наши предки больше всего сожалели о том, что никогда не услышат пение птиц… А теперь я должен спросить вас, не обидитесь ли вы, если я отлучусь на некоторое время? Мне нужно пойти и проверить, как обстоят дела с бумажными цветами. Если хотите, налейте себе еще вина. Кухня там.

Шан заерзала. Ей неудобно было сидеть вот так.

– А ванная комната?

– Там же.

Или она полностью завоевала его доверие, или тут властвовали иные законы. Такая степень наивности была чужда для Шан, точно так же как осеннее-весенние деревья, но суперинтендант, действуя автоматически, ограничилась залом и ванной комнатой. Она решила, что неудобно хозяйничать на чужой кухне, даже если тебе это разрешили.

«Фетида» повторила свой вызов, но они могли подождать, пока она не соберется с мыслями. Подняв бокал к свету, Шан покрутила его между пальцами, какое-то время восхищаясь переливающимися цветами. Жаль пить такое вино. Шан чувствовала себя виноватой, выливая вино в сортир: опаловое белое стекло, белизна фаянсового унитаза - самое что ни на есть безопасное место для алкоголя. Выпивка не вписывалась в образ ее обычного рабочего дня. Найдя кнопку слива, она надавила, наблюдая за тем, как вино исчезает.