Блу посмотрела на дверь подвала – на сей раз она оставалась открытой.

– Вы хотите сказать, что я могу выйти отсюда?

– Разумеется. Вас уже ждет карета. Она отвезет вас в дом леди Паджет.

– Мерзкий ублюдок! Жалкий слизняк! Тебя повесят, так и знай!

Хамфершир с невозмутимым видом пожал плечами.

– Вряд ли, мисс Морган. Мне приходило в голову, что вы можете пожаловаться властям, если я выпущу вас, но потом я понял, что вы слишком умны и не поступите так опрометчиво.

Блу снова посмотрела на дверь. Ей не терпелось покинуть подвал, но последние слова Хамфершира заставили ее задуматься.

– Неужели вы полагаете, что вам сойдет все это с рук? Вы похитили меня и держали здесь силой, против моей воли!

– Боюсь, вам будет трудно объясниться с властями. Даже если не принимать во внимание пятно на вашей репутации – кое-кто ведь может подумать, что ваша история выдумана, – вам не удастся оставить в стороне леди Кэтрин. Ей придется объяснить, почему она предоставила убежище пиратскому отродью. Действительно, почему она выдала вас за свою племянницу, хотя у нее нет никакой племянницы? Любопытная подробность, не правда ли? Впрочем, вам отлично известно, что у леди Кэтрин нет племянниц. Зато у нее, кажется, есть… дочь, о существовании которой никто пока не подозревает. – Лорд Хамфершир ухмыльнулся и вновь заговорил: – Что ж, допустим, у леди Кэтрин есть веские причины, чтобы выдавать вас за свою племянницу. Причины довольно скандального свойства, должен заметить. И полагаю, леди Паджет не захочет, чтобы эти причины стали всем известны. Как по-вашему? Стоит властям докопаться до истины, и на репутации леди Кэтрин можно будет поставить крест. Кроме того, когда станет известно, что вы – дочь Бо Билли Моргана, все лондонское общество будет охвачено негодованием. Леди Кэтрин не простят, что она ввела в свет самозванку, выдавая ее за представительницу своего круга. Люди не любят, когда их водят за нос, мисс Морган.

– Так вы осмеливаетесь утверждать, что я закрою на все глаза? Думаете, я забуду все, что вы сделали? Неужели полагаете, что мы будем встречаться на балах и на званых обедах и станем раскланиваться и кивать друг другу как ни в чем не бывало?

– Совершенно верно. Считаю, это будет разумнее, чем устраивать скандал, который погубит вашу репутацию и уничтожит леди Кэтрин. Нет, дорогая мисс Морган. Когда у вас будет время подумать, уверен, вы признаете, что лучше закончить это дело сейчас. Став виновницей смерти своего отца, вы, конечно же, не захотите лишиться и матери.

– О Господи… – прошептала Блу. Хамфершир был прав: публичное разоблачение убило бы леди Кэтрин. Ее мучителю нечего бояться, она ничего не скажет властям.

Лорд Хамфершир встал и окинул девушку насмешливым взглядом.

– Казнь состоится через десять дней. Вы, конечно же, захотите повидаться с отцом в Ньюгейте. Заклинаю вас сделать это. Мне бы хотелось, чтобы ваш отец убедился, что я сдержал слово и выпустил вас.

– Гнусный ублюдок! – Собственное бессилие привело Блу в ярость. Если бы у нее была шпага, она бы пронзила насквозь эту подлую тварь без малейших колебаний! Она бы с превеликим удовольствием разрезала его на кусочки! – Кое о чем вы не подумали, – сказала девушка, взяв себя в руки. – Да, вы правы, вам можно не бояться властей. Но берегитесь! В один прекрасный вечер, крепко заснув в своей постели, вы можете не проснуться! Уверяю вас, у меня тоже есть друзья. За нас с отцом есть кому отомстить.

Хамфершир улыбнулся, отвесил шутовской поклон и махнул рукой в сторону лестницы.

– Сегодня выдался чудесный день, мисс Морган. Говорят, в этом году будет ранняя весна.

Блузетт улыбнулась в ответ, но ее глаза оставались холодными как лед.

– Вижу, вы мне не верите, милорд. Хочу сказать вам напоследок, что далеко не все находят убийство хлопотным делом. Там, где я выросла, думают иначе.

Подхватив юбки, Блу взбежала по ступенькам, миновала несколько совершенно пустых комнат и вырвалась на свободу.

Осмотревшись, она убедилась, что ее действительно ждала карета. Забравшись без посторонней помощи в экипаж, Блу крикнула кучеру, чтобы тот отвез ее на Гросвенор-сквер. Ей хотелось побыстрее принять ванну и снова оказаться в кругу семьи, рядом со своими близкими. Рядом с Томасом. О Господи, как же ей хотелось вновь увидеть Томаса!

Когда экипаж подъехал к дому леди Кэтрин, Блу немного помедлила, прежде чем открыть дверцу кареты. Сначала она привела в порядок мысли, подождала, когда дыхание выровняется, и попыталась укрыть свою любовь в самом потаенном уголке сердца. Только после этого она выскочила из кареты и подбежала к двери.

Они ждали ее. Стоило Блу войти в дом, как все бросились к ней с объятиями и поцелуями. Все старались дотронуться до нее, как будто никто уже не верил, что она вернется. Сесил и тетушка Трембл то и дело утирали слезы.

– Мы так боялись, что эти негодяи убьют тебя! – вскричала пожилая леди, прежде чем упасть в обморок.

Даже Изабелла была здесь.

– Месье сказал, что похитители скорее всего освободят тебя именно сегодня. – Она привлекла Блу к своей огромной груди и крепко сжала ее в объятиях. – Мои подруги так переживают, что отказались тебе помочь. Но они не знали…

– Ох, Блузетт! – Сесил схватила сестру за руку. – Дорогая, я чуть с ума не сошла от тревоги за тебя. – На ресницах Сесил блестели слезы. – Слава Богу, ты дома и в безопасности!

Даже леди Кэтрин украдкой утирала глаза.

Месье изо всех сил стиснул Блу в объятиях. Моутон же обхватил девушку за плечи, заглянул ей в лицо и широко улыбнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами.

Наконец Блу перевела взгляд на Томаса. Глаза его потемнели, а возле губ обозначились глубокие складки. Все эти недели он страдал вместе с ней. Ее боль была его болью.