Шесть, чтоб была линия тела,

Затем еще шесть, чтобы оно не худело.

А потом еще пять, чтобы перекосить,

Будто кто-то решил им перекусить.

Затем еще шесть в линию тела,

Затем еще шесть, чтобы сыто глядело

И снова пять, а один вновь пропал.

Странное тело. Кто его крал?

Три начинаются, чтобы дать ноги.

Три с половиной - коснуться дороги.

Четыре в линейку - почти готов.

Другой, чем ты или я, не таков.

Полтора и еще с половиною раз,

Полтора и еще с половиною раз -

Вот мистер Стежок и вышел у нас.

И это все, что касалось того, как они были соединены вместе.

Человек в широкополой шляпе - или с ужасно деформированной головой, - с двумя кусками, выдранными из левого бока, и третьим, вырезанным из ног. Скособочившийся рваный человечек.

И Белла пришла, чтобы опять встретиться с ним. С существом, которое стояло за всем, что она делала, которое определяло появление таких вещей, как дополнительные замки на большой зеленой парадной двери, и на внутренней двери тоже. На внутренней Защитной Двери, покрашенной в зеленый, потому что Белла где-то прочитала, что темно-зеленый не дает войти демонам и чертям.

–  Я поднимусь и взгляну на нее, если не возражаешь, - сказала Белла.
– Похоже, я сентиментальна, как и ты, тетушка Вита.

–  Сентиментальность - хорошая черта, - ответила тетя.
– В мире слишком много противного. Слишком много плохих людей. А старые ценности - это хорошо.

–  Я, пожалуй, составлю тебе компанию, Бел, - совершенно неожиданно сказал дядя Сэл. Он повернулся к Вите.
– Мне кое-что надо наверху. Думаю, следует заварить этот новый «Дарджилинг», который ты недавно купила. Я уверен, что Белла должна его попробовать.

Белла была удивлена, обрадована и шокирована одновременно. С каких это пор дядюшка Сэл решает что-то сделать? С каких это пор он проявляет такое стратегическое мышление - да вообще мышление, которое не совпадает с его ролью в пьесе «Вита и Сэл»?

На то должна быть какая-то причина.

До того как Вита успела занять его чем-то другим, например, попросить его помочь ей на кухне с чаем, - в конце концов, это был ее день рождения, - Сэл выбрался из кресла и направился к лестнице.

Еще одно «в первый раз».

Белла метнулась за ним, уже готовая к тому, чтобы подняться на этот второй этаж и войти в эту ванную комнату.

Но на то должна быть какая-то причина.

–  Дядя Сэл, - сказала она в шаге от лестницы, - на самом деле, ты можешь этого не делать.

–  Не говори чушь, Бел. Когда я вообще делал что-нибудь сам? И снова он ее удивил.

Почему сейчас? Почему все так? Белла решила быть прямой.

–  А почему сейчас?
– Вот так. Жестко и напрямую.

Ее голос был тверд, и он рассеянно моргнул, когда она прошла мимо и сделала несколько первых шагов по лестнице.

–  Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, - сказал он, начиная подниматься по лестнице вслед за ней.
– Эта вышивка крестиком тоже меня беспокоит.

Белла от удивления чуть не споткнулась. Что он сказал?

–  Ты о чем, дядя Сэл?
– Она услышала, что ее голос дрожит.

–  Она беспокоит меня, она беспокоит тебя, - сказал он из-за спины.
– Я всегда его ненавидел. Фигуру в глубине. Маленькую и неправильную.

Да! Именно! Маленькую и неправильную. Рваную и незаконченную.

Полдороги к концу лестницы. Белла от волнения начала идти медленнее, дышать стало труднее.

Потому что она поняла.

Он подает меня наверх. Он контролирует, чтобы я туда попала. Они в сговоре.

Белла замерла на лестнице.

Это была кошмарная картина. Новый дядя Сэл, странное поведение.

Приведи ее ко мне!

Белла повернулась и прижалась спиной к стене.

–  Не думаю, что я это сделаю, - сказала она.

–  Что, Бел? Что именно?

–  Это. Я не могу сделать это сегодня.

–  Бел, я просто расхрабрился. Я делаю все правильно. Я должен был сделать это несколько лет назад.