Но мои страхи оказались напрасными. Змей Горыныч отчебучил очередное «па» и, склонив ко мне все три головы, выразил свою благодарность. Причем весьма своеобразным образом. Он лизнул меня. А так как его размеры несколько великоваты, то после мазков трех языков я покрылся слюной с трех сторон. Лишь спина осталась сухой и чистой.

Вздохнув, я отправился стираться и купаться, причем объединив оба мокрых дела в одно. Прямо в одежде, сняв только пояс, я забрался в ручей. Но почти тотчас поспешил покинуть его. Все же я не настолько закален, чтобы принимать ледяные ванны. Одно дело промочить ноги и совершенно другое, когда вода попадает на спину, стекая жалящими струйками. Брр…

Раздевшись, я принялся растирать покрасневшее тело, стараясь вернуть тепло под оледеневшую шкуру. Змей Горыныч осознал свою вину и поспешил реабилитироваться в глазах общественности. Он подсушил мою одежду, несколько раз дыхнув на нее горячим, сухим воздухом, не доводя дело до появления огня.

Я надел на себя еще теплую одежду и удовлетворенно растянулся на прогретых дыханием огнедышащего дракона камнях, вкушая заслуженный отдых.

— И что ты собираешься делать дальше? — спросил я у Змея Горыныча.

— Найду Кощея и сожру, — заявила правая голова.

— Сожгу, — средняя.

— Отвоюю свой замок, — добавила левая.

— Так это твой замок? — удивился я.

— Был когда-то. Давным-давно. Но я собираюсь вернуть принадлежащее мне по праву.

— А ты разве не слышал, что он бессмертный?

— Кому ты это говоришь? Уж мне ли не знать.

— Так как же ты его жечь будешь, если он огнеупорный?

— Там видно будет.

— А вот я собираюсь по уму все сделать… хватит наскоком действовать. Так и лоб расшибить можно.

— Это как? — заинтересовался Змей Горыныч.

— По науке.

— Как-как?

— Используя наисовременнейшие достижения научно-технического прогресса и магии.

— Колдовством, что ли?

— Вроде как.

— Так бы и сказал. А мне можно?

— Что можно?

— Ну… по науке…

— Можно. Но…

— Ага. Сейчас пойдут условия, — сообразил Змей.

— Что ж поделаешь?

— Ладно. Говори свои условия.

— Их немного, но придерживаться их необходимо железно. — Я начал перечислять обязанности своего нового союзника. — Все мои друзья и союзники являются и твоими союзниками.

— Это ты к чему?

— К тому, — пояснил я, — что их есть нельзя.

— Да я все больше морские блюда предпочитаю, соления разные.

— Уже легче.

— А молоко люблю… страсть.

— Кот-баюн мой тоже любит. А еще пиво.

— А кто же его не любит? — довольно закивали все три головы.

Обведя тушу Змея Горыныча внимательным взглядом, я представил, что может натворить эта огнедышащая машина разрушения, потяни ее на подвиги в подвыпившем состоянии. Она же весь Царьград по камешку разнесет, а с похмелья Почай-реку осушит.

— Еще необходимо выполнять мои приказы.

— Хм… — Горыныч недовольно скривился. — Еще чего?

— Пока все.

— Тогда ладно.

Мы ударили по рукам, в том смысле, что я пожал ему кончик крыла, просто больше ничего (по крайней мере из того, что я согласился бы взять в руки) мне пожать не удалось бы при всем желании.

— С чего начнем? — поинтересовался Змей Горыныч.

— С маленькой диверсии.

— Какой?

— Хочу засыпать это ущелье.

— Даже мне это не под силу, — с сомнением покачал головой дракон.

— Одному мне тоже. Но вместе…

Обмотав цепь Змею вокруг шеи на манер шарфика, я закрепил ее и отправил его таскать камни.

— Завалим сток ручья, и вода пойдет в пещеру. Наша цель: чтобы она добралась до иглы, дав той достаточно пищи для роста.

Змей Горыныч принялся за работу, нагребая хвостом такие кучи щебня, что мы справились в считанные минуты. И никто даже не поинтересовался причиной возни в драконьем логове, лишь силуэты проходивших по туннелю людей быстрее стали проскакивать мимо входа в пещеру. Ничего не скажешь, плохая репутация — это иногда хорошо.

Ручей начал растекаться по пещере, заполняя низинки и медленно, но верно стремясь в драконью нору, в которой сияла зеленым огнем разросшаяся до размера ствола приличной ели волшебная игла.

— Думаешь, получится? — с сомнением спросил Змей Горыныч.

— Обязательно, — ответил я.

Солнце начало клониться к горизонту, терпение к нулю, а голод как-то притупился, уже не мучая столь яростно.

Вода наконец добралась до иглы, благо цепь уходила в монолит скалы почти у самого пола, да и в самом низком месте, так что вода сбегала в нужном нам направлении.