— Так заикой стать можно, — косясь на зависший над дубом корабль и облизывая перепачканную в белом мордочку, сказал кот-баюн.

— Не боись, — успокоил я пушистого поэта. — Это обыкновенный сказочный летучий корабль. Про него даже одноименная сказка есть.

— Да при чем здесь это корыто… эка невидаль!

— Тогда что?

— Да я только перекусить собрался…

— Опять сметану воруешь? Уши надеру!

— Кто ворует?! Я? — Задохнувшись от возмущения, кот перестал облизываться. — Во-первых, это не сметана, а сливки. Во-вторых, воруют чужое, а это общее. И вообще…

— Ну ты наглец…

Словно не слыша меня, кот Василий выдержал паузу и продолжил:

— …поскольку я занят умственным трудом, постоянно в душном и тесном помещении, то и трачу значительно больше килокалорий, чем вы, которые постоянно на воздухе.

— О чем же ты таком важном думаешь?

— Я готовлю речь, с которой ты обратишься к народу царства Кощеева после того, как свергнешь тирана и кровопийцу и примешь в свои окровавленные руки державный скипетр.

От сказанного я просто растерялся.

— Да что, тебе крынки сметаны для меня жалко? — неожиданно закончил кот.

— Да нет… просто…

— Спасибо! Только ты сам скажи об этот Прокопу.

— О чем?

— О том, что разрешил мне кушать сметану, когда захочется.

— Я разрешил?

— Ты! — уверенно заявил кот.

В этот момент из-за борта корабля показалась чья-то рука и выбросила глиняный сосуд. Пустой, как стало понятно после того, как он разбился о землю у самых моих ног.

— Смотри, куда бросаешь! — заорал кот-баюн, который из двух талантов барда: идеальный слух и сильный голос, обладал в избытке только вторым, причем за счет первого. — Бросают тут всякие… Я на вас в Гринкисс заявлю, вы мне все пустыни кактусами засадите, все реки вспять и моря наизнанку…

Неизвестно, до чего бы договорился баюн, но тут вместо руки показалось заплывшее салом лицо в крохотной короне, удерживаемой на макушке посредством шнурка, пропущенного под подбородком на манер ремешка военной каски. Широкое лицо расплылось в улыбке, став еще шире, и радостно закричало:

— Люди! Люди!!!

Кот Василий презрительно ухмыльнулся и извлек из-под обломков кувшина небольшую тряпицу, на которой косо-криво было что-то нацарапано, внимательнейшим образом изучил, понюхал даже, затем, сохраняя маску непробиваемого превосходства, протянул мне.

А на корабле продолжали надрываться:

— Люди! Люди!!!

Странный какой-то…

Баба Яга тем временем несколько притомилась, поток ее красноречия иссяк, и она переключилась с теории на практику. Оружие пролетариата свистнуло в воздухе, брошенное слабой женской рукой, но с применением нешуточной магической силы.

— Лю…

Со звонким: «Бум-с!» крик оборвался, и неохватное лицо скрылось с наших глаз.

— Ну что ж вы так, бабушка? — Я укоризненно покачал головой. — Ведь можно было сначала поговорить…

— Че с ним, нарушителем спокойствия, байки травить, — отмахнулась Яга и направилась к избушке, ласково успокаивая перепуганное строение.

Получив минутную передышку, я расправил найденную записку и прочел:

«Тому, кто меня найдет…»

Ага!

«… и вернет на землю, дарую свою царскую благодарность и руку дочери».

Вместо подписи — печать с лаконичной надписью — «ЦАРЬ».

Понятно. Будем опускать… э-э-э… лучше скажем иначе. Будем обеспечивать спуск на грешную землю. Только сперва насчет царевны нужно уточнить, а то мало ли что?

— Васька, пособи!

— Морду бить будем? — топорща усы, предположил кот-баюн. — Разумеется, только в целях воспитания.

— Нет. Спасать.

— Эт зачем? Он, значицца, в нас кувшинами, избушку нервенной сделал — в клинику на реабилитационные курсы нужно отдавать, а мы помогай?

— Он царь.

— Тьфу на него!

— За спасение награду обещает.

— Я и говорю — нужно спасать. А большая?

— Кто?

— Награда.

— Написано: царскую благодарность и руку дочери.

— А про половину коня за царство там ничего не написано?

— Чего?

— Ну, полконя за царство!

— Наоборот. Полцарства за коня.

— Так написано?

— Нет. Про половину царства ничего нет.

— Жмот. Больно нужна нам его дочка. С этими прынцессами одно беспокойство. Крадут кто не лень.

— Так ты поможешь мне?

— А что надо?

— Кошкой поработать.

— Да ты че! — Поджав хвост и сделав глаза по полтиннику, кот-баюн поспешно попятился. — Ну повязала Аленка разок бантик, но это ни о чем не говорит…