Стараясь не отвлекаться на посторонние вещи, я развернул ворох грязного тряпья и обнажил ужасно распухшую ногу ребенка. Мальчик застонал, но так и не пришел в сознание. Под слоем жеваных листьев подорожника я сумел рассмотреть две крохотные черные точки — следы от змеиных зубов.

Ой как плохо! Ребенку бы врача, а не такого шарлатана, как я. В моем мире от укусов змей существуют вакцины, а здесь…

— Помоги-и-ите…

— Кто разрешил без моего повеления? — гневно выкрикнул царь-надежа, сердито топнув ногой.

Вакула грохнулся на колени, норовя облобызать царские сапоги.

«Что же делать?» — взвыла от отчаяния душа. Оторвав кузнеца от царских сапог, я спросил:

— Какая это была змея, ты знаешь?

— Вот такая, — развел руки Вакула.

Проглотив гневный крик, я подошел к вопросу с другой стороны:

— Давно укусила?

— Да уже почитай совсем темно было.

— Где это случилось?

— В огороде. Савушка до ветру вышел. Слышим крик, плач, я туда — шипит проклятая. Огрел камнем — да только поздно, успела укусить…

— Так ты ее убил?

— Убил, змеюку.

— Так бегом за ней, принеси сюда.

Дважды повторять не пришлось, только пятки мелькнули да затрещала дверь, распахнутая ударом мощного плеча.

— Помогите…

В таких условиях от укуса ядовитой змеи может помочь либо чудо, сотворенное кудесником, за которого я себя выдаю, либо своевременная помощь: рассечь ранку и отсосать отравленную кровь. Избежать проникновения яда в кровь уже не удастся, а вот чудо…

— Помогите…

— Помогу, — говорю я, проворно перетягивая тряпкой укушенную ногу, чтобы не дать яду распространиться.

Женщина обвила мои колени, едва не опрокинув меня на пол. Далдон, гневно сверкая очами, от расстройства налил себе очередную чашку чаю и приналег на кулинарные шедевры бабки Яги. Ворвавшийся как смерч кузнец сунул мне под нос змею:

— Принес.

На первый взгляд обыкновенная гадюка, местами расплющенная, со свисающими клубками кишок и ползающими по ним муравьями.

— Положи ее на лавку.

Кузнец послушно садится. Я кладу ему руку на плечо и говорю:

— Я попытаюсь спасти мальчика, но для этого нужно осуществить древний магический обряд.

— Помогите…

— Для проведения обряда мне нужно спокойствие и совершенно не нужно постороннее присутствие. Так что бери жену и идите домой. Я сам приду, как только обряд завершится. Дня через два. Может, и больше. В это время никто посторонний не должен меня беспокоить. Понятно?

— Да-да.

Поцеловав ребенка в лоб, они удаляются, а я обращаю свое внимание на царя:

— Извините, царь-батюшка, но нашу встречу придется перенести на другое время.

Страх мерзкими холодными лапками щекочет мне спину. Далдон запросто может отправить на плаху, но ребенок… Не зверь же царь?

— Подать карету, — приказал самодержец. И стрельцы выскочили во двор. Откуда тотчас донеслись их крики и недовольное ржание коней.

Ребенок на кровати застонал, жадно хватая воздух пылающими губами.

— Хороший ты человек, волхв, — рассовывая плюшки по карманам, изрек царь Далдон. — Я рад, что тебя не казнили. Хорошим мужем Аленушке будешь. И мне опорой, а не лизоблюдом, на царствие метящим.

Развернулся и ушел, осторожно прикрыв за собой дверь. Я лишь рот открыл от удивления. Царь оказался на удивление человечным. Не ожидал я от него этого, не ожидал… Из-под кровати выбрался кот-баюн, попытался шмыгнуть из комнаты.

— Ты куда?

— Сам ведь сказал…

— Останься. Прокоп!

Домовой вылез из-за сундука. В окне мелькнула отъезжающая царская карета.

— Мне нужна ваша помощь.

— Что делать? — за двоих спросил домовой.

— Заприте двери, занавесьте окна. Чтобы никто не смог войти или заглянуть сюда.

— Мы мигом.

Пока мои сказочные друзья занимаются выполнением моей просьбы, я складываю останки змеи в лубяное лукошко, из которого вытряхнул сушеную смородину, и накрываю их куском бересты.

— Фу, какая гадость.

Подхожу к кровати, и тут вижу примостившегося на окне комара. Крупного, с раздувшимся до безобразия брюшком. Кровопийца!

Беру полотенце. Хлоп! И только кровавое пятно на месте моего ночного мучителя.

— Все. Закрыли, — докладывают кот и домовой.

— Вот и хорошо, — беря ребенка на руки, говорю я. — Возьмите вон то лукошко — там дохлая змея и откройте лаз в подвал. Мы отправляемся в мое время.

— Я открою, — вызывается кот-баюн добровольцем, не оставив Прокопу выбора.