– Хотя посол Фокс и действует на нервы, у него репутация человека, который знает своё дело, – отвечал Кирк. – Вот пусть и займется, наконец, делом. – Он снова поднял коммуникатор. – Кирк вызывает "Энтерпрайз". Общий приказ номер двадцать четыре отменяется. Передайте в транспортаторную, чтобы через десять минут подняли нас на борт.

– Есть, сэр.

– И всё же, капитан, – сказал Спок, – это был большой риск.

– Вы думаете, мистер Спок? Они убивали три миллиона ежегодно – и так на протяжении пяти веков. В результате настоящей бомбардировки не могло погибнуть больше народу, чем те полтора миллиарда, что уже погибли от компьютерных атак – но после такой бомбардировки они бы уже не могли воевать. С войной было бы покончено. Раз и навсегда.

– Я не стал бы на это рассчитывать, – сказал Спок.

– Я и не рассчитывал на это, мистер Спок. Это был предвиденный риск. Я рассчитывал на то, что эминиане чрезвычайно привержены к порядку – а настоящая война означает очень, очень большой беспорядок. У меня было предчувствие, что они пойдут на всё, лишь бы избежать этого. Даже на мирные переговоры!

– Предчувствие, капитан? Интуиция?

– Нет, – сказал Кирк. Думаю, это можно считать… чувством культурной структуры. Как по-вашему?

Если Спок что-то и ответил, то эффект транспортации поглотил его слова.