Ветер свистел мимо, бросая их из стороны в сторону, временами толкая к земле, но пилот держал курс прямо к стене одного и низких округлых зданий. Когда они подлетели туда, часть стены скользнула в сторону, и автомобиль проскользнул в небольшое помещение, едва достаточное, чтобы поместиться там. Это был пустой гараж, достаточно большой для такого типа автомобиля, но не более. Очевидно, он служил убежищем для любого, захваченного штормом. Наверняка, сотни таких раскиданы по всему городу.

Дверь закрылась позади них, и рев ветра уменьшился. Джорай и Хэйдар открыли дверцы автомобиля и вышли, остальные последовали за ними, ступив на каменный пол гаража. Стены содрогались под порывами ветра. Маккой заметил небольшое окно и направился к нему. Он выглядело более толстым, чем окна на "Энтерпрайзе", и Маккой задался вопросом, были ли причиной этому несовершенные материалы, или же они действительно нуждались в окнах такой толщины. Снаружи в бешеном темпе кружились, сталкиваясь, всяческие обломки, мусор, прочие осколки. Маккою показалось, что он видел огромный летящий булыжник, но он не был уверен, потому что в следующее мгновение все скрылось под завесой проливного дождя. По окну потекли струи воды, в следующее мгновение оно покрылось слоем влажных, тяжелых снежных хлопьев.

Маккой отвернулся, пораженный быстротой и неистовостью шторма.

Хэйдар усмехнулась.

– Добро пожаловать на Римиллию. Если вы считаете, что это ужасно, подождите начала вращения. Погодные условия изменятся катастрофически. Когда холодной стороны коснутся лучи Торча, мегатонны льда, испаряясь, вызовут всепланетные штормы. Вообразите это… –она обвела рукой здание, содрогающееся под ударами шторма, – увеличенное в тысячу раз. Вот что нас ожидает, если мы последуем плану Джорай.

Зулу все еще был на мостике, когда вернулась группа высадки. Доктор Маккой остался явно недоволен посещением планеты; Зулу услышал его горячее обращение к капитану еще до того как открылись двери турболифта. Кирк вышел первым, Маккой практически наступал ему на пятки.

– Слушай, Джим, –сказал он. – Я только сказал, что все это может выполнить пара генетиков на одной исследовательской станции. Провести генетическое сканирование, запустить компьютерную симуляцию, и сказать, по крайней мере, есть ли в идее переконструирования циклонных деревьев хоть какой-то смысл. На современных симуляторах, они уже через неделю смогут сказать, будет ли это работать, не пытаясь в самом деле что-то вырастить. И если это будет работать, нет никакой необходимости в этом смехотворном проекте вращения всей этой чертовой планеты.

Кирк опустился в командирское кресло и глубоко вздохнул.

– Если бы я не знал тебя лучше, я подумал бы, что на тебя повлияла прекрасная мисс Хэйдар. Что бы она не говорила, этот "смехотворный проект" в настоящий момент является их единственной реальной надеждой. Когда Звездный Флот сможет прислать нам квалифицированного генетика, удобный момент будет упущен. И если тогда окажется, что циклонные деревья не могут быть восстановлены, тогда у них в самом деле будут большие проблемы, правда, доктор?

Спок, просматривавший данные сканера о погодных условиях на планете, поднял голову.

– Восстановление циклонных деревьев?

– Маккой считает, что они могут решить проблему недостатка кислорода, выращивая больше деревьев, –объяснил Кирк. – Трудность в том, что сейчас для них нет места, если только не усовершенствовать их как-нибудь, чтобы они могли расти дальше от терминатора.

Спок рассмотрел идею на мгновение, затем сказал:

– В лучшем случае это будет временной мерой. Римиллианцы уже перенапрягли экологию планеты, и уничтожили полностью функциональные леса. Настоящее поколение может оставить их в покое, но нелогично предполагать, что последующие поколения будут обращаться со своими лесами более бережно, чем предыдущие. Люди редко учатся на ошибках своих предков.

Маккой посмотрел на него, прищурившись.

– Вы сказали отличную вещь, мистер Совершенная-логика-потому-что-его-предки-были-слишком-эмоциональны. Вулканцы учатся на ошибках предков, не так ли?

– У вулканцев не было другого выбора.

– Насколько я понимаю, у этих людей он есть.

– К счастью, доктор, они считают иначе.

Маккой отвернулся и посмотрел на планету на главном экране. – Естественно, вы предпочитаете механическое решение биологическому. Вы лучше рискнете всем ради технологического безумия, чем попробуете что-то, что может потребовать некоторой изобретательности.

Зулу посмотрел на Чехова, который едва заметно покачал головой с выражением "снова начали", прежде чем снова углубиться в вычисления.

Зулу не мог не оглянуться назад на доктора и капитана. Неужели Маккой серьезно говорил о перепроектировании местной флоры?

Капитан сказал:

– Извини, Боунз, но это действительно не в нашей власти. Разве что ты считаешь, что можешь управиться с генетическими исследованиями и имитацией сам. Попробуй, если хочешь. Если ты на самом деле считаешь, что циклонные деревья могут быть восстановлены, у тебя есть четыре дня, чтобы это доказать.

Маккой сердито крутанулся на каблуках. – Черт побери, Джим, я доктор, а не ботаник.

Зулу почувствовал, как по спине пробежала струйка пота. Он прочистил горло.

– Вы –нет, но я…

Все на мостике повернулись к нему.

– Это одно из моих хобби, –продолжил он.

– Серьезно? –сухо спросил Маккой.

– Да, сэр, –Зулу сглотнул, задаваясь вопросом, зачем он вообще влез в спор капитана и старшего офицера медицины.

Маккой перевел взгляд с Зулу на Кирка и обратно.

– Будь я проклят, –сказал он. – Вы когда-нибудь работали с генетическим кодом растений?