За день до их отплытия Эли пришел к пристани. Лайт и Калеб обмазывали каноэ бизоньим салом, смешанным с золой. В одном из отделений они будут хранить порох и продукты. Эли принес дюжину ножей, хорошо отточенных и завернутых в шкуру, пару ружей, бочонок пороха, несколько плоских кусочков жести, которую можно было использовать как зеркальце, и десять ярдов ткани. Тайком от Лайта он уже дал Калебу кожаный мешочек с порохом и еще два ружья.

– Не отказывайся, – сказал Эли, когда Лайт покачал головой. – Эти вещи – для Мэгги. – Эли улыбнулся. Чуть криво. Прежде Лайт разозлился бы на это. Однако теперь он знал, что Нильсен так улыбается, когда чувствует себя неловко. – Я хочу быть уверен, что ей не придется идти до гор пешком. Продай это индейцам. Мы с Эй настаиваем. Это – последнее, что мы можем сделать для нашего брата.

– Ты уже дал мне инструменты.

– Инструменты были подарком… Мэгги. – Эли засмеялся над своими словами. – Чтобы легче было построить новый дом для нее.

– Мне нечем тебя отблагодарить.

– Ты спас мне жизнь и подарил дружбу. Это стоит гораздо дороже. – Эли положил руку Лайту на плечо.

– Я пришлю весь улов норок первого года. На шубу для жены моего брата.

У Эли на глаза навернулись слезы умиления. Лайт впервые назвал его братом. Пытаясь спрятать свои чувства, швед пошутил:

– Если там так много норок, то мне еще может захотеться поехать с вами.

– Будем рады.

– Соблазн, конечно, велик, но моему первому сыну вздумалось появиться на свет этой осенью.

На серьезном лице Лайта засияла улыбка.

– Мак ходил к колодцу шесть раз и только тогда заполучил сына. С чего это ты решил, что у тебя выйдет с первого раза, а?

Эли нервно дернул себя за бороду.

– Я об этом и не подумал! Ну что ж, пожалуй, и дочку иметь совсем неплохо. А главное – к колодцу ходить очень приятно.

Братья посмотрели друг другу в глаза. Нильсену жаль было расставаться с Лайтом. Следопыт это понимал.

– Я стану оставлять по пути знаки. Вдруг вам с Эй захочется приехать к нам. Мы будем рады.

– Посылай нам весточки со всеми, кто будет направляться в эту сторону. Макмиллана на реке знают. Думаю, через несколько лет у нас тут вырастет поселок.

– А ты, Эли?

– Я всю жизнь провел на реке или рядом с рекой.

По тропинке бежала Мэгги.

– Она хоть когда-нибудь ходит простым шагом? – улыбаясь, спросил Эли.

– Только если бежать нельзя, – ответил Лайт.

– Лайт! Эй и Эли подарили мне вот эту материю. Чтобы сшить одежду нашему первому ребеночку!

Лайт хмыкнул:

– Тогда, ch'erie, нам надо сходить к колодцу и заполучить младенчика.

Мэгги озадаченно посмотрела на него, а потом рассмеялась:

– Достать младенчика из колодца? Лайт! Хорошая шутка!

Следопыт подмигнул брату.

Настало время прощания.

Мэгги расцеловала всех младшеньких дочек Макмиллана.

– Хорошо заботься о Петушке, И. Ди, упражняйся с кнутом каждый день. Си, скоро трели йодля у тебя будут получаться лучше, чем у меня. – Обняв Би, она шепнула: – Постарайся поскорее выбрать Бодкина или Диксона, иначе они друг друга убьют.

Би захихикала – и тут же расплакалась.

– Миз Мак, до свидания, до свидания! – воскликнула Мэгги. – Я всегда буду помнить и вас, и маленького Фрэнка. – Прощаясь с Эй, она немножко всплакнула. – Ты очень многому меня научила, Эй. Мне бы очень хотелось, чтобы ты поехала с нами, но я знаю, что ты не можешь. Будь с Эли доброй, но заноситься ему не давай.

Потом Мэгги крепко обняла Нильсена.

– Ты мне очень нравишься, Эли. И я рада, что теперь у тебя есть Эй. Не обижай ее.

Она пожала остальным руки, а потом убежала к каноэ.

Посадив Мэгги в середину, Лайт с Калебом взялись за весла. Девушка оглянулась на людей, которые за такое короткое время стали ей близкими. Эй плакала. Эли обнимал ее за плечи. Все махали руками. Мэгги помахала им в ответ, а потом начала трели йодля:

– Йо-дал-о-дал-ли! Йо-дал-о-дал-ли! Йо-дал-о-дал-ли!

Музыкальные переливы были странными, необузданными. Они разносились над водой, эхом перекатывались по берегам реки и уносились к холмам. Такой музыки еще не слышало ни одно живое существо. Она все звучала и звучала, пока не стихла вдали.

Ярким солнечным полднем сорок восемь дней спустя трое путников подъехали к Скалистым горам.

Путь от Миссури не был спокойным.

Когда они почти доплыли до места, где хотели сворачивать к горам, им повстречался отряд осейджей. Следопыт обменял ружья, небольшой мешочек пороха и три ножа на четырех лошадей. Животные тут же признали в Мэгги хозяйку.