– Да, бедная Кэтрин. – Вспомнив шрамы на теле Кэтрин, Лукас удивился, что она вообще так хорошо перенесла ту болезнь. – Значит, нам нужно проследить за тем, чтобы она как можно больше отдыхала, но чтобы также не чувствовала скуку или раздражение.

– Я знаю об этом. Она может попытаться встать или сделать что-нибудь еще, отчего ей станет хуже. Я собираюсь постоянно чем-то ее занимать и не оставлять одну.

– Мы как раз только что это обсуждали, а потом я начал читать ей, и Кэтрин заснула. Нам нужна еще одна неделя. Я уверен, что за это время она окрепнет настолько, что сможет вставать и даже позволять себе немного уставать, занимаясь делами. Ну что ж, я оставлю тебя тут. – Лукас направился к двери. – И не переживай, если тебе тоже захочется немного отдохнуть. Кэтрин уже достаточно поправилась, чтобы позвать кого-нибудь, если ей потребуется помощь или если почувствует, что ее опять начинает лихорадить.

Лукас направился в пещеру, служившую им чем-то вроде общей залы. Ему нужно было переговорить с Уильямом о подслушанном разговоре. Конечно, он не будет вдаваться в детали, поскольку сомневается, что сможет спокойно снести злорадные насмешки Уильяма, которыми тот засыплет его, когда поймет, что ему стала известна вся правда о попытке его убить. Он расскажет Уильяму, чем эта злобная пара собирается заняться в ближайшем будущем. Несомненно, он также поведает Уильяму о тайном ходе в стене рядом с покоями Агнес. Об остальном же ему узнавать совсем не обязательно. Главное – это то, что теперь у них появился шанс узнать все планы Агнес и Ранальда и они должны умело воспользоваться этой возможностью.

Кэтрин медленно открыла глаза и посмотрела вокруг – Лукаса не было. Вместо него в кресле сидела Энни и шила рубашку для Томаса. Ее охватило ужасное разочарование, и это ей совсем не понравилось. Кэтрин дотронулась до своего рта. Она все еще ощущала теплоту губ Лукаса и пыталась понять, приснился ли ей поцелуи или это случилось на самом деле. В итоге Кэтрин решила не ломать голову над этой бесполезной загадкой и попыталась приподняться, чем сразу привлекла к себе внимание Энни.

– Нет, Энни, позволь мне сделать это самой, – сказала она, когда девушка отложила шитье с явным намерением помочь ей. – Пусть это будет моим первым шагом к выздоровлению. Это не так уж и сложно и к тому же не причинит вреда моим ранам. Так постепенно я буду восстанавливать былую силу.

– Что ж, думаю, вы правы. Дать вам попить?

Кэтрин вдруг поняла, что ей все-таки придется прибегнуть к помощи Энни, так как она захотела в туалет. Выходит, что все ее усилия, направленные на то, чтобы самостоятельно сесть в постели, были потрачены впустую. Она еле слышно выругалась.

– Да, дай, но сначала мне нужно освободить для этого место. – Энни взяла ее за руку и осторожно помогла встать. – Ненавижу это, – поморщившись, произнесла Кэтрин.

– Я вижу. Но пройдет совсем немного времени, и вы сами сможете все делать.

Кэтрин надеялась, что Энни окажется права. Чем больше она чувствовала в себе сил, тем тяжелее ей было прибегать к посторонней помощи в подобных случаях.

Когда Энни уложила ее обратно в кровать, пот ручьями стекал по телу Кэтрин. Несмотря на испытанное чувство смущения, она теперь ощущала себя гораздо лучше. Энни помогла ей выпить немного меда, который и на этот раз имел сильный привкус каких-то лекарственных трав. Кэтрин с благодарностью приняла эту помощь, ведь ее руки все еще дрожали от слабости. Выпив мед, она облокотилась на подушки, которые взбила Энни, и облегченно вздохнула.

Ее мысли устремились к Лукасу. Когда он появился у нее в последний раз, в его поведении что-то изменилось. Казалось, что злость в нем исчезла. Он почти стал тем самым Лукасом, в которого она влюбилась год назад. Но Кэтрин не могла понять, почему он вдруг изменился и как долго еще будет вести себя таким образом. А что, если он просто жалеет ее, пока она больна? Или Лукас все-таки начал сомневаться в справедливости своих обвинений?

– Я вообще не понимаю мужчин, – пробормотала она.

Энни улыбнулась и вновь принялась за рубашку.

– Вы не одна такая. Многие женщины их не понимают. Но ведь мужчины тоже не особо разбираются в женщинах.

– Это очень странный порядок вещей, тебе не кажется?

– Кажется. Но возможно, Господь придумал это затем, чтобы муж и жена никогда не наскучили друг другу. А почему вас сейчас волнуют такие вопросы?

Одно мгновение Кэтрин молчала, пытаясь понять, хочется ли ей поделиться своими сомнениями с Энни или нет. Но потом она вздохнула. Ей больше не с кем было обсуждать свои проблемы, а ведь она точно бы воспряла духом, если бы выговорилась перед посторонним человеком. Энни высказала бы ей свою точку зрения, и это помогло бы ей лучше разобраться в собственных смятенных чувствах.

– Сэр Мюррей вел себя совсем по-другому, когда был тут в последний раз.

– По-другому? В каком, смысле?

– Он был добрее. Та злоба, которую я почувствовала в нем, когда он только у нас появился, куда-то исчезла.

– Ага, та самая злоба… Может быть, он наконец все тщательно обдумал и решил, что вы ему на самом деле не враг? Что вы невиновны в той беде, которая приключилась с ним год назад?

– Эта мысль тоже первой пришла мне в голову. Но почему он вдруг изменил свое мнение обо мне?