–  Чевой-то?

–  Уезжали ли вы из клуба сегодня днем или вечером? Видели ли вы своего племянника Мануэля?

–  Нет. Отрицательный ответ на оба вопроса.

–  Сколько у вас пистолетов?

–  Только один.

–  Какого калибра?

–  Кольт, сорок пятого калибра.
– Он был настроен только, в одном направлении и слишком взволнован, чтобы понять, к чему я клонил.
– Вот, посмотрите.

Он засунул руку под смятую подушку и подал мне свой револьвер. Его барабан был заполнен, и не было никаких следов того, что в последнее время из него стреляли. К тому же патроны, которые я нашел рядом с телом племянника, были среднего калибра, возможно, тридцать второго.

Я подержал в руке кольт.

–  Прекрасный пистолет.

–  Точно. Он принадлежит клубу. У меня есть разрешение на него.

Я вернул ему револьвер. Он направил его на дверь, целясь на мушку. Потом стал говорить каким-то старческим, надтреснутым, бесплотным, ужасным голосом:

–  Если я когда-нибудь узнаю, кто убил ее, он получит это. Я не надеюсь, что коррумпированные копы сделают это за меня.
– Он наклонился вперед и слегка постучал дулом пистолета по моей руке.
– Вы - сыщик, мистер. Найдите, кто убил мою девочку, и я отдам вам все, что у меня есть. Деньги находятся в банке, больше тысячи долларов - все мои деньги. Теперь я собираю деньги. Кое-что я сдаю в аренду на пляже, налоги на недвижимость и все остальное оплачено.

–  Действуйте и дальше так же. И уберите свой револьвер, Тони.

–  Я был вторым пулеметчиком в первую мировую войну и знаю, как надо обращаться с оружием.

–  Тогда докажите это. Выиграют очень много людей, если меня случайно продырявит пуля.

Он сунул кольт под подушку и встал.

–  Сейчас уже поздно что-либо делать, правда? Прошло много времени, больше года. Вас же не интересует пустая погоня. У вас имеются настоящие дела.

–  Я как раз очень заинтересовался этим делом. Собственно, поэтому я и решил поговорить с вами.

–  Получилось то, что люди называют совпадением, да?
– Он с гордостью произнес это слово.

–  Я не очень-то верю в совпадения. Если их проанализировать во времени, то можно найти объяснение. Уверен, что данное совпадение поддается объяснению.

–  Вы имеете в виду, - медленно произнес он, - Габриэль с Мануэлем и с блондинкой Мануэля?

–  Плюс вы и другие обстоятельства. Все это взаимосвязано.

–  Другие обстоятельства?

–  Сейчас мы не будем вдаваться в это. Что вам сказали полицейские в марте прошлого года?

–  Нет улик, сказали они. Они потыркались здесь несколько дней и прекратили следствие. Они сказали, что это дело рук какого-то грабителя. Но я не уверен. Разве грабитель станет убивать девушку за семьдесят пять центов?

–  Была она изнасилована?

Что-то похожее на пыль выступило на поверхности его антрацитовых глаз. На лице надулись желваки, изменив его форму. Я уловил искру былой бойцовской страсти, которая держала его шесть раундов в схватке с Армстронгом несмотря на то, что у него ослабли ноги.

–  Изнасилования не было, - с трудом выговорил он.
– Доктор сказал на вскрытии, что в ту ночь кто-то переспал с ней, но я не хочу говорить об этом. Здесь.

Он нагнулся и вытащил из-под кровати чемодан, открыл его, г окопался под рубашками. Затем поднялся, тяжело дыша, держа в руках журнал со смятыми углами.

–  Вот, - резко сказал он.
– Читайте.

Журнал, публикующий отчеты об убийствах и других преступлениях, был заложен на статье "Убийство девушки, лишенной девственности". В статье говорилось о гибели Габриэль Торрес, она была иллюстрирована фотографиями ее самой и ее отца. Один из снимков был уже мне знаком - то самое фото, которое я видел в кабинете Бассета. Тони был снят во время беседы с помощником шерифа в гражданской одежде: подпись под фото гласила, что имя его - Теодор Марфельд. С марта прошлого года Марфельд здорово постарел. В статье говорилось:

На пляже Малибу, на этой площадке веселья для всей столицы кинематографа, стояла великолепная весенняя ночь. Но теплый тропический ветер, который гнал волны на берег, казалось, нес в себе какую-то угрозу для Тони Торреса, бывшего боксера в легком весе, а теперь сторожа в закрытом клубе "Чаннел". Его было трудно вывести из себя в течение многих лет выступлений на борцовском ринге, но в эту ночь Тони страшно беспокоился за свою веселую молоденькую дочь Габриэль.

Куда она запропастилась? Снова и снова Тони задавал себе этот вопрос. Она обещала вернуться домой не позже полночи. А часы уже показывали три часа ночи, потом стрелки подошли к цифре четыре, а Габриэль все не было. Недорогой будильник Тони без сожаления продолжал тикать дальше. Волны, которые разбивались о берег недалеко от его скромного коттеджа, казалось, эхом отзывались в его ушах, подобно голосу самой судьбы…"

Мне надоело читать стандартные фразы и красивое словоблудие, которые лишь показывали, что автору статьи особенно нечего было сказать. У него не было фактов. Я бегло просмотрел остальную часть, статьи, написанной языком псевдопоэтической прозы и основанной всего на нескольких фактах.

Габриэль пользовалась плохой репутацией. У нее уже были интимные связи с мужчинами, фамилии которых названы не были. В ее теле были обнаружены мужская сперма и две пули. Одной пулей нанесена поверхностная рана в бедро. Но возникло значительное кровотечение. Подтекст заключался в том, что прошло по крайней мере несколько минут между первым и вторым выстрелами. Вторая пуля попала в спину, прошла через ребра и остановила сердце.