Кажется, это парни были склонны мне не доверять... С чего бы это? Или они что-то скрывали? Что-то незаконное или противоречащее кодексу?

Но в тот момент мне было на это абсолютно наплевать.

Я почувствовал присутствие еще одного перворангового. Прямо здесь. В этом зале. Слабенькое, но вполне отчетливое ощущение моего будущего коллеги.

Трудно сказать, какие чувства я испытал в тот момент. Облегчение. Радость. Надежду... Не знаю. Могу сказать только одно: в тот момент я был потрясен до глубины своей души. Я был рад до безумия. Ведь больше я не являлся последним Хранителем - у меня появился преемник.

Поиск, который Гильдия вела вот уже почти полвека, увенчался успехом. Мир обрел еще одного перворангового...

Не обращая внимания на хмурые и недовольные лица собравшихся здесь гильдейских вождей, я обшарил глазами зал... И увидел ее.

Белые волосы. Не просто светлые, а именно белые, как свежевыпавший снег. Голубые глаза, смотревшие на меня... нет, не со страхом, а с удивлением. Изящные ручки, вцепившиеся в подол темно-синего платья с белым кружевным воротом.

И восемь лет отроду.

Спотыкаясь на ровном месте, я подошел к ней и опустился на корточки, глядя в эти небесно-голубые глаза. Улыбнулся. Улыбнулся, наверное, впервые за последние двадцать лет.

– Ну, здравствуйте, юная леди. Не подскажете, как вас зовут?

Я мог бы считать все-все, что меня интересовало прямо из ее разума - она еще не умела защищать свои мысли от постороннего вмешательства, да и вообще, похоже, пока еще не подозревала о существовании телепатии. Но почему-то мне эта идея показалась чуть ли не святотатством. И поэтому я просто спросил:

– Как вас зовут, юная леди?

– Фрейя... А вас, дяденька?

Господи, если бы я имел дочь, то хотел бы, чтобы она была именно такой.

В тот момент я поклялся самому себе, что никогда и никому не дам ее в обиду. Буду хранить ее и оберегать, как зеницу ока. И никогда, никогда, никогда не позволю кому бы то ни было (пусть даже это будет сам Господь Бог) изломать ей жизнь, как это некогда случилось со мной.

Я никогда-никогда не позволю ей совершить те же ошибки, которые выпали на мою долю, превратив некогда веселого и жизнерадостного мальчишку в мрачного старого циника.

Поднявшись на ноги, я смерил сидящих в зале гильдейских вождей таким взглядом, что у них, кажется, возникло желание спрятаться под кресла. Во всяком случае, взглянуть мне прямо в глаза не посмел никто.

Надо ли говорить, что после этого выторговать у Гильдии право единолично воспитывать эту крошку мне удалось сравнительно легко. Правда пришлось согласиться снова вступить в ряды той самой пожарной команды по ликвидации кризисов и конфликтных ситуаций, откуда я сбежал целую вечность назад, да еще и оказаться под началом у какого-то мальчишки, только вчера получившего второй ранг... Но, по-моему, дело того стоило.

Фрейя. Сиротка Фрейя, воспитанная в каком-то приюте в пригороде Стокгольма. Малышка Фрейя. Нельзя сказать, что я заменил ей отца, но то, что я стал кем-то вроде ее любимого дядюшки это уж точно. Я любил ее настолько, насколько мы, перворанговые, врожденные одиночки, индивидуалисты до мозга костей, можем кого-нибудь любить. И, возвращаясь домой после поездки куда-нибудь в Пакистан, Аргентину или ОАР (Объединенная Африканская Республика), где мне приходилось как в старые недобрые времена сопровождать автоколонны или отлавливать до крайности обнаглевшие бандитские банды, я ловил на себе ее взгляд и... И моя душа снова оживала.

Я берег ее. И я учил ее. Сам. Старательно обходя все те острые углы и неприятные моменты, о которые я во множестве спотыкался в процессе своего собственного обучения. Не сказал бы, что учить будущего Хранителя - это так просто и легко, но, мне кажется, я вполне справлялся. Во всяком случае, моя воспитанница недовольной не казалась, а Силу она впервые ощутила уже в десять лет.

Должен сказать, что впоследствии Фрейя не только сравнялась со мной в умении владеть Силой, но даже в чем-то и превзошла своего учителя. Однако в то время как меня обычные земные граждане если и не боялись, то, во всяком случае, относились к моему присутствию несколько настороженно, Фрейю они по-настоящему любили и уважали.

"Фрейя - защитница человечества". В свое время был даже такой мультипликационный сериал для детей, в котором моя любимая приемная племянница выступала в роли этакой современной суперженщины, готовой в любое время дня и ночи ринуться на помощь попавшим в беду людям. Ну очень положительная героиня без единой капли каких либо черных чувств вроде зависти или (упаси Боже) ненависти. И, что наиболее примечательно, это был не просто киношный эффект - Фрейя и по жизни была такая... Кстати, я же в этом сериале если и присутствовал, то исключительно в роли мрачного типа, годного только на то, чтобы гвоздить плохих парней по голове своим большим кулаком.