Сперва Марицын пытался все посчитать «руками», то есть на обычном командирском планшете. Но выяснилось, что он, а равно другие члены экипажа, не знают гравитационной лоции системы. Марицыну оставались только самые грубые прикидки. Приняв «вправо» от обоих гигантов, он разогнался с таким запасом, чтобы исключить всякую возможность гравитационного захвата своего флуггера.

Ну и разогнался, да. И летел шесть суток.

Однако потом выяснилось, что «вправо» он забрал крутовато, а разгон взял слишком большой. И что, даже израсходовав все топливо до последнего грамма, он в лучшем случае пройдет от Новосатурна в миллионе километров и, стало быть, никогда не встретится с орбитальной базой.

Да и базы-то уже не было… К тому времени наши вместе с клонами наломали дров. Коллеги Марицына завалили фрегат и десантный транспорт. Клоны в отместку завалили орбитальную базу, выполнявшую, как заведено, в частности, и функции ретранслятора. После этого Марицын окончательно потерял связь с другими машинами полка (она и раньше была не очень: на таких-то расстояниях!).

В этот момент в системе появился японский легкий авианосец «Рюдзё», который должен был забрать все ценное, что оставалось на Новосатурне. Клоны ретировались, предварительно выставив несколько минных заграждений.

Несмотря на неожиданное отступление врага, базу на Новосатурне было решено эвакуировать, потому что все силы концентрировались для обороны Восемьсот Первого парсека. Авианосец подобрал наши барражирующие истребители и вызвал «Гриф» Марицына. Марицын запросил помощи. Командир авианосца решил приблизиться к терпящему бедствие «Грифу» Х-переходом, но при разгоне подорвался на мине.

Авианосец был вынужден заняться экстренным ремонтом, а на помощь старшему лейтенанту выслали другой барражирующий истребитель. Истребителю требовались примерно сутки, чтобы спасти экипаж Марицына. Но через двадцать часов в систему снова ввалилась эскадра клонов.

Авианосец с 5-м полком на борту все-таки исхитрился смыться, а «Гриф», спасавший Марицына, вступил в неравный бой с врагом и погиб.

Флуггер старшего лейтенанта клоны то ли не обнаружили, то ли не хотели идти на сближение, чтобы не подставляться под его убойные ракеты…

Призрачные надежды на спасение исчезли. По законам небесной механики «Грифу» предстояло провести в открытом космосе миллионы лет.

Воздуха хватало где-то на месяц (истребитель барража – машина серьезная). Энергии для обогрева тоже. С водой и пищей было хуже, но не намного. В общем, «патрулировать» они могли еще дней двадцать пять – тридцать.

С этой невеселой ясностью Марицын, второй пилот и стрелок мчались из ниоткуда в никуда.

Вариантов было три. Первый: выйти на связь с врагом, обнаружить свое местоположение и сдаться в плен. Второй: покончить с мучениями сразу при помощи табельного оружия. Третий: понадеяться, что в радиусе действия их ракет случайно окажется какая-нибудь клонская посудина, разнести ее в клочья и погибнуть героями.

Третий вариант был, конечно, предпочтительнее всего, но он же представлялся и наименее вероятным.

Случилось, однако, нечто четвертое. Второй пилот и стрелок сговорились за спиной Марицына, разоружили и заперли старшего лейтенанта в крошечной каюте для отдыха, вслед за чем вышли на связь с клонами. Те не ответили. Но еще через сутки из-за центральной звезды выполз… индийский фрегат!

О! Второй пилот и стрелок не могли поверить своему счастью! Они немедленно освободили Марицына и повинились. Они заверили его, что имитировали сдачу в плен, а на самом деле готовились расстрелять приблизившееся клонское судно ракетами в упор. Но если уж вместо клонов появились наши – значит, жизнь прекрасна!

Марицын сказал им, что так и так они заслуживают трибунала. В случае честной сдачи в плен – за мятеж на борту боевой единицы флота и за измену Родине. В случае вероломного открытия огня по клонам – за нарушение обычаев войны. Но принимая во внимание… ситуацию… стресс… и все такое… он предпочитает забыть «об этом эксцессе».

Вскоре индийский фрегат совершил Х-переход и оказался от «Грифа» совсем близко. На приберегавшемся специально для такого случая топливе истребитель проделал стыковочные маневры, и когда шлюз открылся… внутрь ворвалась конкордианская группа захвата!

После быстротечной перестрелки Марицын и оба его товарища были ранены и пленены.

Оказалось, что клоны не такие дураки. И, располагая несколькими трофейными кораблями Объединенных Наций, используют их в качестве троянских коней для ликвидации изолированных очагов сопротивления и таких вот заблудившихся единиц флота, как «Гриф» Марицына.

В чем мораль? В том, что наряду с кавторангом Щеголевым старлей Марицын слыл у нас в лагере чемпионом невезухи. И уж если кто-то клонов ненавидел – так это он и двое других членов его экипажа.