«Старец Григорий – подвижник: высокие подвиги на себя налагал».

«Распутин – великий молитвенник, все слухи о нем не надо принимать».

«– Отче! Он достоин прославления?

– Его надо прославить, он достоин… А у Господа он уже прославлен: в Царствии Небесном находится, святой».

Мнение весьма почитаемого в православном народе человека, каким был старец Николай (Гурьянов), вызвало определенное смущение среди части верующих. С просьбой прокомментировать эту ситуацию к диакону Андрею Кураеву обратился корреспондент «Сибирской православной газеты»:

«…у нас в Тобольске еще и Распутин – лицо не постороннее (многие священники, ссылаясь на в Бозе почившего отца Николая Гурьянова, имеют на жертвеннике икону Григория Нового, ставят книгу „Жизнь за Царя“ чуть ли не в алтаре) – получается такое подпольное движение благочестия среди мирян и священников. Мол, архиереи это дело не принимают, будем бедствовать среди священников определенного круга.

– Не надо путать свою жизненную ситуацию с ситуацией отца Николая Гурьянова, – сказал диакон Андрей. – Понимаете, в жизни человека такого склада, как отец Николай, осталось лишь одно чувство – любовь <…> Любовь же всему верит, по слову апостола Павла. Я по себе помню: когда я еще входил в церковную жизнь, лет 20 назад, то до меня тогда тоже доходили разговоры о канонизации царской семьи: Царь – мученик, а Распутин оклеветан. Знаете, я с радостью на это реагировал. Ведь сама установка советского юноши, уходящего из СССР и приходящего в Православие, такова – пропаганда все врет. Только радостно было узнавать, что еще один был человек, о котором думали плохое, а он оказался замечательным подвижником. Нормальная реакция верующего сердца на такую весть может быть только радостной: «Вот здорово!»

Но оказывается, для церковного человека недостаточно просто жить по велению своего сердца, по первой эмоциональной реакции. Надо еще эти реакции проверять и смотреть: насколько исторически и богословски обоснованна дошедшая до тебя версия, к каким духовным и иным плодам поведет согласие с ней.

Так вот, у отца Николая Гурьянова, я думаю, была нормальная церковная установка на доверие и на приятие доброй информации о другом человеке. А вот возможности проверить эту информацию не было. Поймите, не было у него возможности рыться в архивах, и поэтому получилось так, что он (и о возрасте нужно помнить) стал в этом смысле заложником людей, окружавших его и фильтровавших поступавшую к нему информацию. Начало и конец земной жизни схожи. В детстве человек зависим от своего окружения и ведом им. Но и о старости сказано: «…егда же состареешися, ин тя препояшет и поведет». О детстве святых сказано в «Вопросах и ответах старцев Варсонуфия и Иоанна», что и святой человек может всю жизнь воспроизводить неверные стереотипы, усвоенные им в школьную пору… Но и в старости человек может стать столь же зависим от ошибок своего окружения. Так что в вопросах исторических я предпочту верить историкам, а не затворникам».

Более категорично высказался в журнале «Благодатный огонь» Василий Львов, поставивший под сомнение подлинность тех высказываний, которые приписала Татьяна Гроян отцу Николаю.

«Пишет она откровенные выдумки и заранее выражает недовольство теми, кто ей не поверит: „Им необходимо, чтобы на всем Божием (!) стояла печать с подписью: 'Это именно сказал Старец Николай такому-то, такого-то числа. Печать и подпись Старца, заверенная нотариусом'… А лучше всего – наличие видеозаписи“ …Так к абсурду сводится любая критическая мысль о том, что говорят о батюшке „подвизающиеся при нем“. То есть верить надо на слово всему, что скажут о старце две женщины, носившие ему записки да готовившие еду!

И вот так, на слово, надо верить Гроян не только в том, что батюшка почитал Распутина, но и в том, что он был тайным монахом, тайным схимником и даже тайным епископом! Обоснования этим утверждениям просто обезоруживающие: «Схиму батюшки мы не видели и не знали, где она. Сердце не имело сомнений, что авва – схимник» …Обоснование епископства еще более свободно: на одной старой фотографии о. Николай сфотографирован в священническом (!) облачении с двумя иподиаконами по бокам – значит, перед хиротонией, делает выводы келейница. Ну и, конечно же, слова самого батюшки, которых никто, кроме них, не слышал.

Но известны и другие свидетельства, например, следующий рассказ священника, духовного чада о. Николая. К батюшке пришла очередная активистка канонизации Распутина, которая принесла свои материалы. Села, материалы – «житие» и «иконки» – положила на стул. И вот во время беседы на этот стул вспрыгнул и уселся батюшкин кот Липушка. Активистка вся встрепенулась: как же так, кошачьей задницей – на «духоносного великомученика»! А батюшка махнул рукой: «Пускай сидит». Из той же беседы: активистка жаловалась о. Николаю, что на могиле Распутина кто-то написал: «Здесь лежит собака». «Ну что ж, собаку тоже жалко», – отозвался батюшка.

Так кем же для батюшки был Распутин? «Духоносный Святой Пророк-Великомученик» или собака, которую «тоже жалко»? Почему «откровения» батюшки о его почитании Распутина слышали только Гроян да другая келейница – Валентина, ныне схимонахиня Иоанна, еще одна яростная почитательница Распутина и Ивана Грозного, но никто из вменяемых чад о. Николая ни разу не слышал от него ничего подобного? Почему все эти «иконки», эти слухи, эти рекомендации начались и усилились лишь после того, как старец ослабел и слег, полностью оказавшись в руках этих дам? Ответы на эти вопросы можно получить, рассмотрев личности этих келейниц, по крайней мере той, что написала книжку «Небесный ангел».

Татьяна Гроян, ныне неизвестно кем и при каком монастыре постриженная схимонахиня Николая, разъезжающая по Москве и регулярно выступающая по радио, – яркая труженица на ниве насаждения псевдоправославного почитания Григория Распутина. Ее перу принадлежит огромный том «Мученик за Христа и Царя Григорий Новый» с «Житием» и «Акафистом», по ее почину написаны многие "иконьГ' Распутина. На этой ниве начала она подвизаться, судя по всему, еще до того, как проникла в келейницы о. Николая. Это стало для нее идеей фикс, смыслом жизни, навязчивым неврозом, которым ей удалось заразить и многих других, а некоторые и независимо от нее были им заражены.