– Ты известила их о том, что мы прибываем сегодня? – спросил Арман, подозрительно глядя на огромные, покрытые царапинами ворота, преграждавшие им путь.

– Естественно, – ответила Дейрдре. – Серена послала позавчера одного из своих грумов с письмом от меня. Такой прием, должно быть, нам оказывают намеренно. Как я слышала, между Рэтборном и его матерью не осталось любви.

Арман похлопал Дейрдре по щеке с братской нежностью.

– Очень скверно, что эта старая воительница не знает, что имеет дело с ветераном Ватерлоо. Мне ее почти жаль.

– Стучи в ворота, Арман, – сухо распорядилась Дейрдре и спокойно принялась стягивать с рук лайковые перчатки.

Арман послушно взял в руки молоток, висевший на воротах, и принялся стучать. Вскоре ворота распахнулись, и показался сонный привратник. Дейрдре с Арманом последовали за ним и оказались в темном тоннеле, который привел их на огромный, поросший травой двор.

– Господи! – воскликнул Арман. – Думаю, это замок или что-то похожее. Должно быть, мост, по которому мы прошли, находится надо рвом. Бедная Ди! Ты ведь не знала, да?

– Конечно, не знала, – раздраженно ответила Дейрдре. – И если Рэтборн полагает, что я собираюсь вить гнездо в крепости, то он ошибается.

Следуя за привратником, Арман и Дейрдре прошли через двор к другим дверям, которые открывались в огромный холл замка Белмонт, вымощенный камнем.

– «Ad altiora tendo» – «Мечу высоко» – вот девиз Рэтборна, – пояснил Арман Дейрдре, показывая ей надпись на щите Рэтборнов, который висел над резным дубовым камином. Этот огромный камин, подумала Дейрдре, легко вместил бы в себя пару быков, если кому-нибудь пришло бы на ум их поджарить.

– Можешь представить, каково это место зимой? – спросила Дейрдре брата, с нескрываемым ужасом разглядывая огромное помещение с выставленными во всех углах доспехами.

В этот момент на лестнице показался Гай Лэндрон и стал спускаться вниз. На лице у него застыло выражение полного недоумения.

– Леди Рэтборн! Добро пожаловать в Белмонт! – приветливо воскликнул он и, ловко опираясь на палку, преодолел разделявшее их пространство. Он взял обе руки Дейрдре в свои, а Армана приветствовал коротким любезным кивком. – Рад вас снова видеть, Сен-Жан. Прошу вас в библиотеку.

Когда они вошли в библиотеку, внимание Дейрдре привлекли две леди, полулежавшие в креслах, выполненных в стиле, модном при дворе короля Якова. Кресла стояли по обе стороны от камина.

Женщина помоложе поспешно отложила вышивание и поднялась на ноги; взгляд ее золотистых глаз на мгновение остановился на Дейрдре, затем переместился на красивого смуглого молодого мужчину за ее спиной и замер. Наступило неловкое молчание.

– Матушка Рэтборн, – обратилась Дейрдре к свекрови, – как мило с вашей стороны, что вы ждали меня!

Она прошла через комнату и расцеловала вдовую графиню в обе щеки.

– Значит, вы та самая девушка, на которой Рэтборн в конце концов остановился. – Графиня пристально оглядела Дейрдре с головы до ног. – Вы отличаетесь от тех, кто ему обычно нравился. О, не смотрите на меня с такой ненавистью! Уверяю вас, что это комплимент. Не знаю, чего я ожидала, но я испытываю гораздо большее облегчение, чем могу выразить. Вы настоящая леди. Если бы вы только могли представить, общество каких шлюх он пытался мне навязать...

Лэндрон кашлянул, пытаясь прервать монолог ее сиятельства.

– О, не стоит так нервничать, Гай! Я не съем эту девушку, а что касается вас, дети, – продолжала она язвительно, пронзая взглядом по очереди Армана и Каро, – перестаньте смотреть друг на друга такими глазами за моей спиной. Если хотите знать мое мнение, Рэтборн вознамерился вас испытать, поселив под одной крышей. Я предупреждала его о возможных последствиях, о том, что все Кавано – натуры чувственные, но разве он когда-нибудь прислушивался к моим предостережениям?

Арман передернул плечами, а леди Каро сказала глухим голосом:

– Мама...

Однако матрона еще примерно с полчаса разглагольствовала на ту же тему.

Наконец Дейрдре поднялась с места, и графиня внимательно посмотрела на нее.

– Знаете ли, дочь моя, у меня есть счастливое предчувствие, что ваше появление – самое лучшее, что могло произойти с домом Кавано с того момента, как король Карл Второй даровал графство пятому барону.

– Благодарю вас, – ответила Дейрдре. – Надеюсь, вы не измените своего мнения и через месяц, когда я выверну Белмонт наизнанку. О, кстати, Гай, мне хотелось бы собрать завтра утром всех слуг в большом зале. Особенно я настаиваю на присутствии Бичема и кухарки. Ну, скажем, пусть это будет часов в восемь? И, конечно, матушка Рэтборн, я хотела бы, чтобы вы приняли мою сторону.