– Мамочка?

– Что, солнышко? – Она молила Бога, чтобы следующий вопрос не поставил ее в тупик. Не сегодня. Не сейчас. Ей было так хорошо, что хотелось продлить благодушное настроение.

– Почему все твои родные умерли? Мама, папа и мой папа? Почему?

Самое странное было то, что все они на самом деле были живы.

– Я не знаю. Просто так иногда случается. Но у меня есть ты. – Она улыбнулась сыну.

– И Вилли, и Борт, и тетя Лиция. Мы никогда не умрем. Может быть, только тетя Лиция. А мы нет. Правда, Вилли? – Мальчик с серьезным видом посмотрел сначала на медведя, потом перевел взгляд на мать. – Он говорит, правда.

Она с улыбкой посмотрела на обоих и взъерошила сыну волосы.

– Я тебя очень люблю, маленький разбойник.

– Я тебя тоже люблю. – Он сказал это тихо, словно боясь, что его могут услышать.

Она рассмеялась и снова сосредоточилась на дороге. Некоторое время они ехали молча, и когда она взглянула на малыша, то увидела, что он спит. Они уже проехали Кармел и через три часа были дома. По пути забрали Борта от Тилли и поужинали за своим кухонным столом.

Сразу после ужина Тайг отправился спать, а через полчаса Кейт последовала его примеру. Она даже не посмотрела почту, просто сбросила одежду и рухнула в постель. Ей показалось, что не прошло и часа, как раздался телефонный звонок, но солнце уже ярко сияло, а Тайг грохотал по дому. Она сняла трубку и услышала голос Стю Уэйнберга.

– Мне показалось, ты говорила, что никуда не выезжаешь из дома.

– Не выезжаю. – Она старалась быть любезной.

– Я звонил. Я писал. Думал, вдруг ты умерла. Я готов был сделать себе харакири прямо за письменным столом.

– Так плохи дела? Что-нибудь случилось? – Боже. Что, если они расторгли все контракты? Она проснулась окончательно.

– Вовсе нет. Ничего не случилось. Все нормально, книга выйдет через пару дней. Или ты забыла?

Нет, но старалась.

– Не забыла, – сказала она несколько настороженно.

– Мы хотели бы с тобой кое-что обсудить, Кейт. О Боже! Прямо с утра. Не выпив кофе.

– Ну и?

– У нас к тебе замечательное предложение.

– Еще одно? – Она широко открыла глаза. Боже мой. Что на сей раз? Права на фильм в Японию? Она усмехнулась.

– Ага. Новое. Нам звонили из «Кейс-шоу».

– Джаспер Кейс?

– Ты угадала. Они хотят тебя пригласить в свое шоу. Это грандиозная удача для книги. Мы все очень взволнованы.

– Кто это «все мы»? – спросила она недоверчиво!

–Люди, которые заботятся о твоей книге, Кейт. – Он начал перечислять имена редакторов и издателей. – Не говоря уже о киношниках. Это может сослужить прекрасную службу книге. – Кейт молчала. – Кейт? – Да.

– Так что ты обо всем этом думаешь?

– Я тебе уже говорила.

– Было бы большой ошибкой не согласиться. Я считаю, ты должна стиснуть зубы и пойти на это. Ради Бога, ради страны, ради себя, леди. И ради книги. – Книга, книга, проклятая книга. – Кейс чертовски милый парень. Обходительный, выдержанный, очень корректный. Кстати, англичанин.

– Знаю. Я видела его шоу.

Это было лучшее ночное шоу, его смотрела вся страна. А Джаспер Кейс был настоящим джентльменом. Она никогда не замечала, чтобы он кого-нибудь поставил в неловкое положение. А что, если кто-нибудь ее узнает и вспомнит всю историю? О Господи! Да кому нужна была высокая, тощая девчонка с каштановыми волосами, повсюду таскавшаяся с Томом Харпером? Кто узнает? Кого это заинтересует?

– Я согласна.

– Как я рад, Кейт. – На том конце провода он закатил глаза и вытер тонкую струйку пота со лба. – Они уже сделали грандиозные приготовления. С сегодняшнего дня ты включена в программу. Они надеются, тебе будет приятно приехать сюда и остановиться в отеле «Беверли-Хиллз». Они забронировали для тебя номер. Прямо с сегодняшнего вечера. Но ты можешь приехать завтра утром и немного расслабиться, потом позавтракаем с кем-нибудь из шоу, чтобы нас просветили, что к чему. Они хотят прощупать, о чем ты хочешь говорить, о чем нет. А потом можешь прохлаждаться в бассейне до вечера или сходить в парикмахерскую или куда захочешь. Съемки начнутся в семь, а показаны будут позже. После съемок, с девяти, у тебя свободное время. Пойдем поужинаем куда-нибудь, чтобы отпраздновать. Вот, собственно, и все. Пробудешь ночь, а на следующий день уедешь домой. И никаких хлопот.

– Звучит заманчиво. Таким милым способом потерять невинность. – Она улыбнулась. Уэйнберг победил, и оба это понимали. Он поймал ее на крючок с самого начала и сообразил, как припереть к стенке. Проклятие!

– Кейт, поверь мне, тебе понравится. – Они оба рассмеялись.

– Если нет, я получу деньги назад?

– Конечно, детка, конечно. Да, кстати, «Лос-Анджелес тайме» хочет взять у тебя интервью. Как ты на это смотришь?

Она колебалась.

– Нет.

– А «Вог»?

– Господи, сколько еще, Стю?

– Гораздо больше, чем ты себе представляешь. Хорошо, а что ты думаешь об этом? – Он назвал пустенький женский журнал. – Без фотографий, просто милое спокойное интервью за ленчем, во вторник.

– Хорошо, хорошо. Сделка состоялась. Сколько ты еще припас для меня? Скажи правду сразу! – Она говорила с ним таким же тоном, как с Тайгом.

– Девять журналов, пять газет и еще три беседы по телевидению. И еще одна по радио в Чикаго. Они запишут ее по телефону. Если бы ты просмотрела свою почту, дорогая, ты обо всем бы узнала.