— Что у тебя?

Он рассказал о книгах, подаренных Хольстом.

— Автор наверняка может что-нибудь знать.

— Записываю. Хольст Сергей Георгиевич… Фамилия редкая. Если он москвич, адресное не упустит. Еще у меня большие надежды на жену Савельева…

— Жену драматурга? — Налицо был полный разнобой в терминологии.

— Да. Аркадия Александровича. Ее многие знают в Переделкино, захотят помочь. Досымбетов, кстати, видная фигура в научных кругах. Его видели вместе с академиком Столповских. Это было в ЦДРИ, в феврале. Кравцов пытается сейчас выйти на него через Академию наук СССР. Извини, Денисов, мне звонят…

— Пока ничего? — жена Аркадия подвинула кресло, переставила ближе телефон. — Тогда я начинаю. С соседей. С Головкиной.

— Сабир Жанзаков знаком с ней? — Кофе остыл, Денисов допил его одним глотком.

— Думаю, нет. Но Камала она знает хорошо, тут уж вне сомнений. Ни слова больше о Сабире, иначе я потеряю нить… — Алло! — Головкина оказалась дома. — Как хорошо, что застала! Можешь зайти? Да… Тереза, жена Сабира Жанзакова. Ты его не знаешь? Нет? Ну, ладно. И один молодой человек… Нет, по-моему, женатый. Жду. Все. — Как все неконтролируемые в конце «пока», «целую», «жду» тоже прозвучало формально. Мила уже думала о следующем звонке. — Теперь подключим телевидение.

— Что-нибудь новое? — На пороге появилась Тереза, она все томилась, никак не могла уснуть.

«Что-то ее мучит, — подумал Денисов. — Не испуг, не страх… — Он вспомнил разговор накануне, когда ехали из аэропорта. — „С ним ничего не может случиться. Карате, конфу. Потом тхеквондо… Бывший председатель федерации считал, что он наиболее способный из учеников… За это я не боюсь!“ — показалось, что он нашел. — Чувство вины! Предполагаемой или действительной. Это ее угнетает…»

— Нового мало, — Денисов подвинул чашку.

— Что-то говорили. Я слышала.

— Камал в Киргизии. Нас могут соединить по телефону с Таласом. Есть адрес…

— Да? — Актриса просияла. — Если Сабир там, пусть передадут, чтобы до разговора со мной он ничего не предпринимал. У меня два свободных дня, может, я еще махну к нему в Талас…

На крыльце раздались шаги, скрипнула дверь.

— Хорошо сидите. — Соседка оказалась симпатичной, молодой, с ухоженным лицом, живыми глазами. — Спешу представиться: Алиса Головкина. Очень приятно.

— Далеко собралась, мать? — Мила держалась с ней по-свойски, чуточку бесцеремонно. — Вырядилась, на тебя не похоже…

— Мне еще в магазин… — Головкина была в шубе, в меховой шапке-»эскимоске», со спускающимися на грудь «наушниками».

— Нам нужен Камал, — объявила жена Аркадия. — Давно его видела?

— В начале месяца.

— Здесь? На даче?

— Зачем же? Девушка не обольщает пастырей… — Головкина шутливо потупилась. — В издательстве… «Встреча с интересными людьми». Камал был, как всегда, сама скромность, предупредительность. Собственно, встреча была не с ним — с Журавлевой, с целительницей. Он ей ассистировал.

— Поздно закончили?

— Поздно. Но я не осталась. Приятельница ехала в Переделкино, я с ней укатила… — Рассказывая, она с любопытством поглядывала на Денисова.

— Как Журавлева?

— В порядке. На другой день в редакции рассказывали: пела, читала свои стихи.

— Ничего?

Головкина прикрыла глаза, качнула «эскимоской». Это могло означать от «очень хорошо» до «чушь собачья».

— Не пойму, что всех так называемых феноменов тянет на стихи? И та девушка-вундеркинд, что умела читать кожей, тоже рифмовала… Не знаете? — Она обернулась к Денисову, он покачал головой.

Они еще переговорили, Мила с записной книжкой перешла в комнаты, к параллельному аппарату. Денисов вернул разговор к Камалу.

— Как его найти?

— Это необходимо? — Головкина качнула шапкой-»эскимоской».

— Очень. Пожалуйста, помогите.

— Надо подумать. Особенно, если так просят… — Она пожала плечами, углы губ дрогнули. Развела руками.

Денисов наблюдал: движения лица, плеч были связаны заданной последовательностью. В разговоре она не раз еще повторила всю серию.

— Мог бы помочь Плещеев, поэт. Я знаю: он всем этим очень интересуется. И как человек отзывчив. Сейчас у нас не было бы с этим проблем.

— С ним нельзя срочно встретиться?

— Его нет в Москве. Вот, пожалуй, кто нужен! Аристархов! Этот перед вами не устоит. Журналист, автор научно-популярных изданий. Камал — его кумир! Главное, Аристархов живет в Переделкино.

— Здесь, рядом?

— На другой стороне линии. Мне сейчас придется ему позвонить.

— А телефон?

— Попробую найти. Сто лет не звонила, но… — Она повторила. — Если так просят…

Появившаяся из комнаты жена драматурга перебила:

— У меня на проводе Долинин с телевидения. Правда, он в последний раз встречался с Камалом более двух лет назад. Будете говорить?