Иан, сидевший на лошади позади Джеймса, неожиданно вмешался:

– Моя бабушка однажды убила акцизного чиновника.

Мэгги закусила губу, но Джеймс заинтересованно спросил:

– Неужели? И как она это сделала?

– Мы точно не знаем. Бабушка сказала, что однажды в дом зашел очень тощий человек и ужасно напугал ее. Она до сих пор не может опомниться. Он сказал, что ее арестует. «О, да», – согласилась с ним бабушка. «А кто-нибудь видел, как ты вошел сюда, парень?» «Нет», – ответил тот. Тогда она закатала рукава: «И никто не увидит, как ты отсюда выйдешь!»

Мужчины засмеялись, а Мак-Друмин усмехнулся.

– Ребенок отлично рассказывает всякие небылицы. Не думайте, что его бабушка – убийца, но этот парень действительно исчез, хотя никто не может доказать, что он когда-либо проходил мимо Мак-Кейнов. Многие думают, ему надоела эта служба, и он махнул домой в Англию. Кстати, таких, как он, много.

За разговором время летело незаметно, всадники спустились с холма и приблизились к реке, через которую был перекинут бревенчатый мост. Все спешились и оставили лошадей под присмотром одного из слуг. Мэгги искоса поглядывала на Ротвелла и Джеймса – новичков обычно страшит перспектива пройти по самодельному мосту над грохочущей горной рекой. Однако оба джентльмена последовали за Мак-Друмином, а перед самым мостом Ротвелл остановился и подождал Мэгги.

– Тебе помочь перейти?

– Я делаю это с самого раннего детства, – девушка смягчила отказ улыбкой.

Ротвелл кивнул, однако старался держаться как можно ближе к ней. Казалось, его совсем не пугали огромные щели меж бревен, сквозь которые виднелась бурлящая вода. Когда они перебрались на противоположный берег, Ротвелл пошел рядом, и Мэгги подумала, что все-таки приятно иметь мужчину, который готов позаботиться о твоей безопасности, но он неожиданно все испортил:

– Надеюсь, ты не бродишь здесь одна?

– Она удивленно вскинула брови:

– Почему бы и нет? Кто мне запретит?

– Ты должна понимать, это опасно. Сама ведь говорила, в горах женщины подвергаются насилию.

– Для меня это не опасно. Все знают, что я дочь Мак-Друмина, никто не посмеет меня обидеть.

– Впредь ты не должна этого делать, – заявил Ротвелл довольно категорично. – По крайней мере, на тот срок, пока считаешься моей женой.

Остальные уже подъехали к Абершилю, и Мак-Друмин крикнул дочери, чтобы та с мужем поторопились. Девушка решила не возражать сейчас своему так называемому мужу, но позже высказать все, что думает о его запретах. Даже если их брак примет законную силу, она не позволит командовать собой!

Мак-Друмин повел всех по едва заметной тропке к невысокому холму, где меж двух больших валунов притаился вход в некое подобие пещеры. Снаружи все было покрыто дерном, и издали холм ничем не отличался от десятка ему подобных, возвышающихся вокруг. Навстречу вышел Дугалд и пригласил всех зайти внутрь.

– Вот тот злополучный медный змеевик, в обиходе – червяк, – пояснил Мак-Друмин. – Отсюда спирт попадает в эту посудину… – Он принялся подробно описывать, как работает перегонное устройство, а потом, словно вспомнив, резко повернулся к Дугалду. – Так что же случилось с червяком?

– Прохудился, хозяин, – ответил молодой человек. – Наверное, от старости. Нужно заменить его как можно быстрее.

– Сними его и отдай Рори, – Мак-Друмин улыбнулся Ротвеллу. – Король Георг даст нам денег на новый змеевик.

Джеймс не обратил внимания на его слова, но Ротвелл сразу нахмурился.

– Мак-Друмин, это шутка?

– Вовсе нет. Ваше правительство дает пять фунтов каждому, кто заявит о местонахождении перегонного куба. Змеевик – самая дорогостоящая деталь, и когда он выходит из строя, мы оставляем его и еще кое-какие детали в этой или другой заброшенной хибаре, а Рори идет к властям и докладывает, что обнаружил место, где варили виски. Он получает вознаграждение, а мы, соответственно, новый змеевик. Чаще всего после этого приходится перебираться на новое место.

– Может, к ручью у Арлнака, хозяин? – спросил Дугалд.

– Нет, там плохая вода. А для нас важно не количество, а качество. Пока останемся здесь и будем искать безопасное место.

Мэгги перехватила задумчивый взгляд Ротвелла и улыбнулась, но ответной улыбки не дождалась.

Чем больше Ротвелл узнавал о деятельности Мак-Друмина, тем больше сожалел о своем обещании Мэгги. За те несколько дней, что прошли после посещения Абершиля, он окончательно убедился: все члены клана так или иначе вовлечены в нелегальный бизнес. Да, Райдер, несомненно, прав, подозревая, что источник постоянного дохода Мак-Друмина – именно виски.

На первый взгляд, каждый в Долине Друмин занимался своим делом – сапожник тачал сапоги, пастух приглядывал за овцами, женщины пекли хлеб и вязали теплые вещи на зиму. Но никто из них не был в состоянии платить непомерно высокую арендную плату. Ее платил Мак-Друмин, за это члены клана работали на него и снабжали продуктами и товарами. Мак-Друмин пытался убедить Ротвелла, что англичане намерены разрушить эту веками сложившуюся традицию.

– Дело в том, что правительство всего лишь старается ослабить вашу армию, – как можно тактичнее возразил Ротвелл. – О вашей мирной деятельности речь не идет. Стоящие во главе кланов слишком быстро поднимают своих людей на войну. Вот это и не устраивает англичан.