– Я думала, младшие сыновья всегда выполняют волю старших членов семьи…

Лидия достала из шкафа розовое шелковое домино [2] .

– Даже не знаю, в каких обстоятельствах мама больше злится – когда Нед командует Джеймсом или когда позволяет делать все, что тот захочет, – она усмехнулась. – Иногда это становится забавным. Но Джеймс ужасно непокорный, и даже Нед не заставит его жениться на девушке, если та ему не по душе. Думаю, – добавила она глубокомысленно, – Джеймс, как и некоторые другие младшие сыновья, женится только по взаимной любви. Женитьба для него – не способ обогащения.

Мэгги пропустила мимо ушей замечание о. «других младших сыновьях».

– Вряд ли Джеймс женится, без согласия матери.

– Нет, – неуверенно сказала Лидия. – Но из желания ей угодить он тоже не станет этого делать. – Она взяла колокольчик и позвонила горничной. – Нужно начинать одеваться. Мы должны быть готовы улизнуть из дома как только стемнеет.

Мэгги не стала возражать против такого здравого рассуждения, однако все еще нервничала из-за необходимости обманывать Ротвелла. В конце концов она почти поверила в успех рискованной затеи, но, спустившись вниз, вспомнила о лакее, всегда находившемся у входа на лестницу, ведущую к воде. Она прошептала на ухо Лидии о своих опасениях, но та только усмехнулась.

– Не бойся, Тильда его отвлечет, и мы успеем прошмыгнуть в дверь.

– А как насчет другого? Он наверняка доложит, что видел нас.

– Там никого не будет, – уверенно заявила Лидия. – Ее милость все еще в трауре и не устраивает приемов. По вечерам лакей стоит только у парадного входа с улицы, и об этом все знают.

Все обстояло именно так: путь был открыт, и они поспешили к лодке. Оливер встретил их с улыбкой и помог устроиться поудобнее. От реки веяло прохладой, и обе девушки закутались в плед.

Луна еще не взошла, но на темном небе было полно звезд. В реке отражались горящие факелы и свет, льющийся из окон домов. Вестминстерский мост отбрасывал зловещую тень, но с него доносились веселые звуки скрипки и пение. Временами воздух оглашался женским хохотом.

– Видишь те фонари на деревьях в Саду Купеpa? – негромко спросила Лидия. – Большинство называют его Садом Купидона. И порядочные девушки туда не ходят. Иногда, – со смехом добавила она, – мне кажется, что тем девушкам живется гораздо веселее, чем порядочным.

Мэгги прекрасно понимала – Оливер слышит каждое слово Лидии. Нужно как-то отреагировать или хотя бы сменить тему разговора, но она не могла ничего придумать. Не спрашивать же о достопримечательностях, мимо которых они проплывали в темноте и о которых уже слышала от Джеймса. Поэтому решила промолчать, надеясь, что Лидия поймет и последует ее примеру.

Надежды не оправдались – Лидия трещала без умолку, но, к огромному облегчению Мэгги, они плыли по течению и довольно быстро оказались у высокой арки, ведущей на Эссекс-стрит. Лидия строго-настрого приказала Оливеру дожидаться на этом месте, и Мэгги поняла: он скорее умрет, чем оставит лодку. Она смирилась, что до дома виконтессы придется добираться самим, благо он совсем не далеко. К нему со всех сторон двигались потоки разряженных людей.

Девушки быстро надели маски и смешались с толпой. Зал, куда они вошли, поражал своим великолепием и блеском сотен свечей в огромной хрустальной люстре. Прямо у входа стояла хозяйка дома в роскошном вечернем платье и без маски. Рядом стояли двое, одетые, как Генрих Восьмой и его третья жена, Джейн Сеймур. Все трое протягивали гостям обтянутые перчатками руки и бормотали приветствия, даже не пытаясь установить личность вошедших. Мэгги пожала руку леди Примроуз, наклонилась к.ней и прошептала:

– Это Мэгги Мак-Друмин, миледи.

Глаза виконтессы расширились от испуга, но она быстро взяла себя в руки и негромко произнесла:

– Добро пожаловать, дорогая, следуйте за другими гостями. Оркестр уже настраивается и скоро заиграет торжественный марш. Мы надеемся, маска рад вам понравится.

Но Мэгги не сдалась. Она не ожидала, что виконтесса будет открыто принимать гостей, поскольку это могло быть опасным, но теперь не сомневалась: на этот вечер мог попасть кто угодно и не быть при этом узнанным. Но в таком случае как она может отыскать принца?

– Прошу вас, миледи, вы должны мне помочь встретиться с…

– Комната для леди находится далее по коридору и направо, – твердо произнесла виконтесса и намеренно подчеркнуто приветствовала Лидию, присевшую в реверансе.

В зале стоял гул голосов, и Мэгги показалось, что даже оркестр не в состоянии заглушить такой шум.

– Разве мы не собираемся танцевать? – спросила Лидия, когда раздались звуки музыки. – У меня такое впечатление, что все хотят только разговаривать.

Мэгги напряженно оглядывала переполненный зал, стараясь отыскать хоть какой-то знак, указывающий на присутствие принца. Наконец она заметила необычайное оживление нескольких женщин, которые, словно пчелы у цветка, толпились вокруг какого-то человека, одетого в турецкий костюм. Весь в серебристо-розовом, с огромным тюрбаном на голове, принц Чарльз походил на Османа Третьего, сидящего в окружении своих наложниц.