— А теперь ты! — рявкнул он. — Ты… — Он замолчал, его глаза округлились, а рот открылся. — Прутик! — прошептал Облачный Волк.

Хитрован сдавленно засмеялся, проводя лезвием ножа по горлу Прутика:

— Брось оружие или твой сын станет короче на целую голову!

— Нет! — крикнул Прутик. — Не делай этого ради меня. Ты не должен…

Облачный Волк отбросил меч в сторону и беспомощно опустил руки.

— Отпусти мальчика, — сказал он. — С ним тебе делить нечего.

— Может, отпущу. А может, и нет, — дразнил капитана Хитрован. Он убрал нож и мгновенно выхватил меч. — Может, я…

Небо грохотало и сверкало, а «Громобой» бросало то на один, то на другой борт. Небесный корабль относило к краю бури, и Буль уже ничего не мог сделать, чтобы остановить его.

Внезапно Хитрован отпустил Прутика. Он швырнул его на палубу и, подняв меч, бросился на капитана.

— А-а-а-а-а-а! — разнесся его вопль. Небесный корабль сильно затрясло. Каждая доска, каждое крепление заскрипели, протестуя.

— Осталось две минуты. — Прутик услышал Колючку, который затем с внезапной тревогой крикнул: — Тем! Железная Челюсть! Капитан в беде!

Но Хитрован уже метнул нож в открытую шею Облачного Волка.

Внизу, под корпусом корабля, один из противовесов левого борта свободно болтался на тросе. Неожиданно он оторвался и полетел вниз. «Громобой» качнуло на правый борт.

Клинок слегка изменил траекторию, но тем не менее глубоко вонзился в правую руку Облачного Волка — и тот выронил меч. Губы Хитрована искривились в усмешке.

— На этот раз тебе повезло, — процедил он. — Но ненадолго! — Он занес меч снова. — Теперь я капитан!

— Буль! — в отчаянии крикнул Прутик. — Помоги!

— Ву-ву! — прорычал толстолап, сжимая штурвал. Капитан сказал ему, точнее приказал, оставаться на месте.

На миг их взгляды встретились.

— Ву-ву! — тихо попросил Прутик.

— Ву-а-а-а! — взревел Буль. Он принял решение! Шерсть стала дыбом, а в глазах сверкнула ярость, когда он снова нарушил приказ и оставил корабль без управления. — Ву-а-а-а!

Косматой белой лавиной он обрушился на Хитрована. Буль схватил подлого рулевого за пояс, поднял и свирепо ударил о палубу. Затем, пока Хитрован не успел и глазом моргнуть, толстолап снова взревел и обрушился на хребет рулевого.

Раздался тяжелый удар и хруст. Хитрован был мертв — его позвоночник переломился.

Прутик с трудом поднялся на ноги и изо всех сил вцепился в леерное ограждение, так как брошенный на произвол судьбы корабль швыряло вверх и вниз. С мятежом было покончено, и жизнь отца была спасена, но ситуация оставалась удручающей.

Покинутое штурвальное колесо вращалось само по себе, на обломке мачты болтались остатки парусов. Внизу, под корпусом, отвязались еще два противовеса. Корабль подбрасывало и вертело, дергало и трясло. Он перекатывался с борта на борт, грозя в любое мгновение перевернуться вверх дном и выбросить экипаж на верную смерть.

Облачный Волк с трудом поднялся на ноги. Тем Кородер, который, как и все прочие, в конце концов добрался до мостика, пытался помочь ему.

— Оставь меня! — в ярости закричал Облачный Волк.

Ослепительная молния разорвала небо, освещая «Громобой» и как бы демонстрируя истинный размах повреждений. В любую секунду корабль грозил развалиться. Облачный Волк повернулся к своему экипажу.

— Покинуть корабль! — приказал он.

Не веря своим ушам, экипаж смотрел на капитана. Что за безумие? Покинуть корабль, когда они уже почти у цели?

В этот миг воздух взорвался криками маленьких существ, взмывших в небо из недр корабля. Их неистово бьющиеся треугольные крылья и хвосты-бечевки мелькали на фоне сверкающих туч. Если поворачивало первое, поворачивали и все остальные. Визжа и треща без умолку, стая описывала круги вокруг корабля словно по команде невидимого хореографа.

— Летучие крысы! — в ужасе пробормотал Тем. Ему, как и любому воздушному пирату, было известно, что летучие крысы покидают воздушный корабль, если он действительно обречен. Он повернулся. — Вы слышали, что сказал капитан! — прогремел он. — Покинуть корабль!

— Предупредите Каменного Пилота и Профессора, — напомнил Облачный Волк.

— Есть, капитан! — ответил Тем Кородер и бросился выполнять приказание.

Колючка был первым. Перебравшись через леер, он сообщил:

— Мы пересекли границу Сумеречного Леса… Пошел!