Он покачал головой: «Боюсь, что ничего определенного…»

Уехали в Гайд Парк, где предались забвению от всех забот, очарованные голубыми небесами, ровным парадом деревьев и легким весенним ветерком. Мистер Ирвин старался смягчить ее опасения, с надеждой строя другие планы выхода из положения. Например, он собирался заехать во все ювелирные магазины города и расспросить об ожерелье: «Ни один ювелир не стал бы покупать его, но это не значит, что ему не предлагали эту вещь. А если так, возможно напасть на след того, кто приносил ожерелье в магазин».

Франческа спросила:

– Неужели ювелиры не дали бы знать лорду Мондли, что в драгоценности признали фамильную ценность?

– Конечно, должны были бы… Но если предлагавший – их постоянный и хороший покупатель, тогда… вероятно, воздержались бы.

– Но в таком случае, вам тем более не скажут! Мистер Ирвин считал, что женщины не всегда здраво рассуждают, и попытался выкрутиться малозначащим ответом: «Ничего, существуют способы припугнуть…»

Франческа удивилась, что мистер Ирвин собирался в такой грубой форме обращаться с беспринципным продавцом драгоценностей в ювелирном магазине: «Вы имеете в виду – угрозы?»

Ему это как раз не приходило в голову, но он вдруг ухватился за эту мысль и решительно кивнул головой, словно подтверждая сказанное: «Я также не стану упускать из виду всех этих подружек из компании проституток. Это не значит, что я специально буду встречаться с ними – ведь им нет числа». Ирвин нахмурился, словно воочию презирая отбросы общества, как только мог себе позволить мистер Кейн.

Франческа вздохнула:

– Сомневаюсь, чтоб хоть одна женщина прилюдно носила ожерелье.

– Но ведь прошел уже год, а никто не поднимает тревогу. Сегодня вечером в Кавент Гарден все сливки этой веселенькой компании будут на открытии премьерного спектакля Кэмби «Синяя Борода». Кстати, это будет довольно расточительное представление с участием слонов и шестнадцати лошадей. Надеюсь, вы там будете?

«Нет, – апатично ответила Франческа. – Пока это дело не будет решено, у меня нет желания посещать подобные представления».

Он решил, что следует подбодрить даму, и начал поднимать ей настроение: «Ужели вы думаете спасовать перед какой-то там проституткой, к тому ж воровкой? Вздор! Чтобы женщина, подобная ей, заставляла вас прятаться от общества! Вы непременно поедете в Ковент Гарден со мной сегодня вечером. Мы не станем смотреть на сцену, а направим бинокли на все, что хоть как-то сверкает на шеях дам. Ну соглашайтесь же, леди Кэмден!»

– Я не уверена, что готова к этому.

– Ну, в таком случае, вы дадите Мондли понять, что приняли его угрозу всерьез. Он придумывает обвинения в преступлении, а вы принимаете все близко к сердцу. С вашей стороны это похоже на то, что вы сдаетесь, если отойдете в сторону. Он станет думать, что виновны именно вы. А ему надо показать, что все его громкие слова гроша ломаного не стоят.

– Мне не хотелось бы, чтоб вы поверили, будто я боюсь его.

– Отлично! Тогда сегодня вечером я отведу вас в Ковент Гарден. И, если можно, давайте не брать с собой ворчуна Кейна. Повеселимся, после устроим небольшой обед в Кларендоне, куда позовем некоторых близких людей.

В тот момент, когда фаэтон мистера Ирвина выезжал из парка, мимо них промчался черный экипаж с ромбовидной эмблемой на дверце. Внимание мистера Ирвина привлекла быстро бегущая упряжка на шесть лошадей, а у Франчески перехватило дыхание от того, что джентльмен, сидевший в черном экипаже, кивнул ей в знак приветствия. Это был лорд Дивэйн, с ним рядом очень красивая женщина. Лорд поклонился Франческе с холодной вежливостью.

Франческа взволнованно прошептала Ирвину: «Это был лорд Дивэйн!» «Вы узнали даму, что сидела рядом? У нее рыжеватые волосы, она очень хороша».

– Я лишь мельком увидел… Похоже, что Мери Мондейл, одна из самых признанных красавиц этого сезона.

– Мери Мондейл? Что-то не припомню такого имени.

– И не пытайтесь, моя дорогая. Она не совсем леди, если вы понимаете, о чем я говорю. Таких можно встретить повсюду.

Франческа ощутила необыкновенное раздражение от того, что Дивэйн так очевидно разъезжает с проституткой по знаменитому парку. Именно так частенько поступал и Дэвид. Они одного поля ягодка. Она почти не слышала, как Ирвин расхваливал гнедых лошадей. Франческа думала о том, что лорд Дивэйн не должен был так публично привлекать к себе любовницу, если он питал к ней какой-то интерес. Ведь он дал ей понять на балу в тот вечер, что интересуется ею. Он преследовал ее повсюду, платил музыкантам, чтобы те играли вальс, и пытался даже пригласить ее танцевать с ним во второй раз. Все это свидетельствовало о сильном влечении, но стоило ей только отвернуться, как он уже разгуливает с проститутками!

– Поедем домой, – сердито бросила Франческа мистеру Ирвину. Он не соглашался. Он находил, что вдова весьма привлекательна, и надеялся завоевать ее благосклонность, вернув ожерелье. Он непременно зайдет в Канделл и Бриджис, и в другие ювелирные магазины, чтобы навести справки. И если владельцы даже не известят о том, что видели ожерелье, они – по крайней мере! – смогут описать ту вещь, ведь им известны все самые замечательные фамильные драгоценности. И Ирвин будет иметь возможность знать то, что ищет.