— Такая старая! — сокрушался Карим. — Эта женщина вам не годится, господин. Разрешите привести вам старшую дочь племянника моего троюродного брата. Ей почти одиннадцать, и она — настоящая красавица! Конечно, она девственница и стремится на брачное ложе. Надо приручать женщину, когда она еще молода и податлива, э?

Джека откровенные слова Карима не шокировали. Он уже давно ко всему привык. Лорд Джонатан Уик (теперь известный только как Черный Джек) за годы, проведенные в добровольном изгнании, вдали от Англии, объехал множество стран и познакомился с самыми разными обычаями, которые его соотечественникам показались бы варварскими. Повидал он и немало чудес.

Хотя ему было всего двадцать шесть, чувствовал он себя гораздо старше. Того, что он успел пережить, хватило бы и на две жизни.

Останься он в Нортумберленде, как того хотели отец и старший брат, насколько иной была бы его жизнь!

Он поморщился.

Ну, брат, наверное, хотел не этого. Лоренс, которому предстояло когда-нибудь стать восьмым герцогом Дора-ном, больше всего хотел, чтобы его непокорный брат уехал подальше и чтобы о нем никто потом даже не вспоминал.

Джек наконец ответил слуге:

— Твое предложение для меня лестно, Карим, но нам не следует забывать, что мы выполняем поручение принца Рамсеса. Мне сейчас необходимо следить именно за этой леди, так задумано.

Карим покорно кивнул:

— Понимаю, мы должны выполнять приказ принца. Но очень жаль, что эта женщина такая старая и такая бледная.

— В моей стране женщины семнадцати-восемнадцати лет не считаются старыми, а бледность кожи очень нравится.

Туземец в отчаянии замотал головой, а потом озадаченно переспросил:

— В вашей стране, господин?

Джек вздохнул. Есть ли у него родная страна?

Взглянув на слугу, он вслух произнес:

— В Англии.

В ответ послышалось недоверчивое фырканье. Слуга дерзко переспросил:

— В Англии?

Черный Джек нахмурился и мысленно укорил себя: «Сколько времени прошло с тех пор, когда тебя, дорогой, считали англичанином?»

Карим явно не успокоился:

— А эта английская женщина знает тайны своего отца?

— Возможно. Лорд Стенхоуп вызвал ее сюда, это известно точно. Если он еще не поделился с ней своей тайной, то наверняка сделает это.

— И вы готовы по просьбе принца Рамсеса уложить эту недостойную женщину к себе в постель?

Джек не стал объяснять, что эта идея принадлежала не Рамп, а ему самому.

— Да.

Слуга посочувствовал ему:

— Это будет огромной жертвой и очень трудным делом, господин.

Черный Джек прищурил глаза и прислушался. Леди Элизабет вернула продавцу золоченую фигурку и объявила своей спутнице, что это всего лишь копия, и притом довольно неудачная. Похоже, леди по-настоящему разбирается в древностях.

Не обращая внимания на несмолкаемые причитания Карима, Джек продолжал внимательно наблюдать за англичанкой. Он невольно отметил, что грудь у нее необычно пышная и высокая для столь молодой девушки. А бедра ее под нелепым турнюром покачивались неожиданно призывно и обольстительно.

— Возможно, не таким уж трудным, — пробормотал он.

Жилистый смуглокожий человечек негромко и понимающе рассмеялся:

— У вас слишком давно не было женщины.

— Да, — с чувством согласился Джек.

— Вы же знаете, что люди говорят, господин.

Он полюбопытствовал:

— И что же они говорят?

На древнем языке его слуга произнес пословицу: «Египет подобен мужчине без женщины: днем жарок, ночью — холоден».

Черный Джек рассмеялся, но уже в следующую минуту тихо выругался:

— Ах, черт побери!

Слуга мгновенно встревожился:

— Что случилось?

— По-видимому, эта дурочка умудрилась отбиться от своих сопровождающих, — ответил Джек. — Она свернула не в ту улочку.

Карим моментально насторожился, и его рука потянулась к рукояти кинжала, спрятанного под широким матерчатым поясом.

— В той улочке наверняка множество грабителей и воришек, господин. Вы желаете, чтобы я пошел за ней?

Черный Джек со вздохом покачал головой:

— Ты следи за остальными. Я позабочусь о леди Элизабет.

Она заблудилась!

Только что она стояла рядом с Колетт, полковником и миссис Уинтерз — а в следующую секунду оказалась совершенно одна в темном переулке. И все потому, что не смогла удержаться, чтобы не посмотреть на миниатюрную статуэтку из черного гранита, которую заметила в лавочке, расположенной, как ей показалось, сразу же за углом базарной площади.