Что он делает? Она свирепо взглянула на него, но Бэзил притворился, что ничего не видит.

– Они думают, что она странная, и жестоки по отношению к ней. Пожалуйста, – очень тихо произнес он по-английски.

Кассандра чуть было не вскрикнула из-за нелепости происходящего, но Бэзил говорил правду. Она почувствовала, что кивает и кладет руку этой маленькой девушки на свой локоть.

– Не найти ли нам какой-нибудь тихий уголок? – поинтересовалась она у Аннализы по-итальянски. – Идите и раскланяйтесь с публикой, – сказала она Бэзилу.

Он быстро кивнул, слегка дотронулся рукой до плеча Аннализы и вернулся к группе людей; нетерпеливо ожидавшей его.

Джулиан наблюдал за происходящим, не проронив ни слова, его серые глаза подернулись серебристой дымкой, и по ним невозможно было понять, о чем он думал. Теперь он взглянул на сестру:

– У тебя все хорошо?

Она кивнула:

– Все нормально.

Он внимательно отнесся к Аннализе, его теплота удивила Кассандру. Мгновение он просто смотрел на нее.

– Мне нужно поговорить с одним человеком, извините, – резко объявил Джулиан.

Женщины остались вдвоем, они стояли рука об руку посреди переполненного зала. Что будет, если Аннализа догадается, что мысли Кассандры по отношению к Бэзилу не слишком целомудренны? Что будет, если Аннализа выскажет какое-нибудь замечание, которое возобновит в Кассандре побежденное чувство ревности?

Девушка как будто почувствовала неловкость Кассандры и подняла голову:

– С вашей стороны так любезно взять меня под свое крыло, но если у вас есть какие-то договоренности, то, пожалуйста, не беспокойтесь обо мне. – Она улыбнулась, легко подшучивая над собой. – Я научилась быть невидимкой в таких местах.

Кассандра подумала, что ей не больше шестнадцати лет. Ее кожа излучала сияние, а губы выражали невысказанное смущение.

– Я почту за удовольствие развлечь вас, пока эти щеголи задерживают вашего мужа. Невозможно вообразить, как волнуешься в такие моменты. Это, наверное, ужасно.

– Муж позволяет мне не присутствовать при этом в большинстве случаев. Но он подумал, что мне захочется увидеть короля и королеву.

– А вы хотели?

Аннализа рассмеялась, ее смех походил на звук колокольчика.

– Немного, хотя я не поняла ни слова.

Уголком глаза Кассандра увидела, что Бэзил наблюдает за ними. Она не могла этого вынести. Она указала на открытую дверь:

– Давайте прогуляемся по саду. Он довольно красив, хотя и не похож на сады в вашей стране.

– А вы там были?

Кассандра нахмурилась, ругая себя за опрометчивость.

– Очень недолго в Венеции. Вы бывали там?

– Да, когда была ребенком. Я думала, что там красиво, как в сказке. А вы? Вам там понравилось?

– Да, я… – Кассандра замялась, тщательно подбирая слова. – У меня было горе, и я поехала туда, чтобы забыться. Этот город напомнил мне, для чего мы живем, как изысканна и редка красота и как важны для нас праздники. – Удивленная этим внезапным словоизлиянием, она взглянула на девушку. – Простите, я сказала больше, чем следовало.

– Нет-нет! Не извиняйтесь. Это было прекрасно. – Аннализа слегка наклонила голову. – Вы вдова?

– Да.

Кассандра не сказала, что горевала в Венеции вовсе не по мужу.

– А сколько времени вы женаты?

– Полгода, – просто ответила Аннализа.

– А, вы молодожены. – Они присели на каменную скамью, стоявшую под раскидистыми ветвями огромного дуба. – Время блаженства.

– Думаю, да. Он очень добрый.

Аннализа смотрела на горизонт и печально улыбалась.

– Он… – Она мотнула головой и подняла чистые глаза. – Простите, в моей стране женщины говорят свободно. Иногда я забываю, что здесь это не принято.

Со стороны Кассандры это было совершенно безнравственно, но она не смогла подавить желания послушать то, что скажет Аннализа.

– У меня четыре сестры, – произнесла она улыбаясь. – В этом мире мы не соблюдаем обет стоического молчания, как это делают многие мужчины и женщины из нашего общества.

– Четыре! Как прекрасно! Именно это мне больше всего нравилось в монастыре, там я постоянно была в обществе других женщин. Они были моими сестрами, и мне их очень не хватает.

– Монастыря?

– Да.

Ее лицо осветилось необычным мягким сиянием.

– Я попала туда, когда мне было шесть лет. Именно мать Бэзила сломила сопротивление моего отца и дала мне возможность оказаться там. Знаете, я всю свою жизнь думала, что стану монахиней. – Девушка печально улыбнулась. – Но мой отец чувствовал, что от моей красоты будет больше толку, если я останусь в миру.

Кассандра знала об этом, но ей не терпелось услышать все от самой Аннализы.

– Значит, вы не хотели выходить замуж?