Секунду я размышлял. Возможно, так даже лучше. Пусть для стороннего наблюдателя с шоссе все выглядит как обычно…

— А если отключить и аварийный?

— Аварийный отключить невозможно. Сработает схема противопожарной разблокировки запоров…

— Вот те раз! — присвистнул Барков.

— Значит, если все-таки отключить, то в Крепости откроются все двери, запертые электронными замками?

— Да…

— А что еще произойдет? Существует ли система автоматического оповещения?

— Да…

— Ты сможешь ее отключить?

Пока мы выясняли детали, Барков с раздражающим упорством носился по залу между стеллажами с предохранителями. Он просто изнемогал от двигательной активности, то выглядывал в неосвещенный тамбур, не едет ли лифт, то усаживался в кресло оператора и клал ладони на пульт. Я очень боялся, что мой нервный приятель что-нибудь нажмет на две недели раньше срока…

— Две недели, — сказал я Баркову, когда мы ехали обратно. — Через две недели этот же парень заступит и обесточит Крепость. За это время ты поможешь мне вычислить всех остальных в смене.

— Ты хочешь их?.. — Владислав кровожадно провел ребром по шее.

— Ни в коем случае! — опешил я. — Они получат приказ уснуть в одинаковое время, скажем, в двадцать один тридцать. Для верности возьмем запас, чтобы уехали все дневные сотрудники…

Меня так и подмывало прогуляться по запретной зоне, я был уверен, что второй такой возможности посетить корпус «В» не представится. Я просто не отважусь вторично рисковать.

— Даже не думай! — простонал Барков. — Я сейчас в штаны наложу!

И мы вернулись ко мне в палату. Сперва заглянули в соседнее помещение, проведать моего любимого помощника. Томми сидел ровно, положив обе ладони на пульт перед мониторами, и никто бы не догадался, что он крепко спит. Барков постоял на пороге, ожидая сирены, но чип Майлока был сработан на славу.

— Твою мать! Выходит, они следят за мной и в сортире? Теперь я им жопу нарочно показывать буду! — вполголоса посулил Владислав, потыкав пальцами кнопки. — Тут Руди, Танька, а эти двое кто? Глянь, Петруха, тут двое лежат на матрасах, привязаны…

— Не ори, Томми разбудишь, — перебил я.

— А что, Петька, может, в натуре, заглянуть к соседям, пока он в отрубе? — Я тянул Баркова на выход, но он словно прирос к мониторам. — Глянь, твою комнату показывает. Он же меня снимет, как войду…

— В палате запись отключена. Ну что, ты готов? Может, примешь таблетку, чтобы руки не дрожали?

— Обойдусь. Давай, говори, что делать. Наконец мне удалось усмирить его пыл и загнать в палату. Никто не должен был в такое время заявиться, но нервничал я сильнее, чем перед операцией. Даже, пожалуй, сильнее, чем перед перелетом в Америку. Начало сказываться напряжение от нашей вылазки в стан врага.

— Возьми у меня под матрасом. И поехали в студию.

Барков откинул постель и достал винчестер.

— Оба-на! Это откуда?!

— Майлок свинтил с компьютера Винченто. Не с личного компьютера, из кабинета, а с той машины, что в нижнем конференц-зале. Завтра утром, в понедельник, надо прикрутить память на место.

— Как он туда пролез? В конференц-зал входит только начальство.

— Я дал ему машинку, электронный замок с подбором… Не спрашивай, крепче будешь спать. В административном крыле, где кабинеты, дежурит охрана. Туда Майлок бы не проник.

— Обалдеть! — присвистнул Барков, глядя на меня как на восставшего мертвеца. — А почему нельзя было просто?..

— Потому. Во-первых, я не мог объяснить ему, что именно мне нужно. В прошлый раз он принес записи, касающиеся только меня. Ты представляешь себе, сколько гигов там запрятано? А во-вторых, есть вероятность, что каждый вход в систему отслеживается. Пломбы с процессоров давно сорваны, проще взять целиком. Если стоит защита, я найду и сделаю так, чтобы было незаметно… Иначе Винченто придет в понедельник на работу и обнаружит, что в базу лазили. Они все на уши поднимут…

— Это срать не ходи! — глубокомысленно изрек Владислав. — Думаешь, там есть и про нас?

— Думаю, что если мы будем продолжать трепаться, то и ночи не хватит.

— Ладно, не гундось. Что тут крутить?

Мы отправились в студию. Перед этим Барков еще раз выглянул за дверь. В Крепости стояла обычная вечерняя тишина, нарушаемая лишь сиплым шелестом кондиционеров. Я не сомневался, что Томми спит в дежурной комнате, но на всякий случай отправил Баркова лично удостовериться.

— Дрыхнет, как младенец! — Владислав пытался выглядеть бодрячком, но его лицевые нервы ходили ходуном. — А на экране видно, как ты лежишь.