– И моложе, – пробурчала Таня себе под нос и получила от Мэри Стюарт пинок.

От сотни осталась ровно половина. В десять часов они переместились в ресторан, чтобы утолить голод гамбургерами. Несколько человек уставились на Таню, но она сделала вид, что не обращает на них внимания. Особенно разволновалась официантка, но все же сомневалась, а задать прямой вопрос не осмелилась, поэтому им удалось поужинать спокойно, что для Тани являлось большой редкостью. Вернувшись к автоматам, они не отходили от них до полуночи. Под конец они разделили на двоих оставшиеся сорок долларов.

– Гляди, мы выиграли сорок долларов! – воскликнула Мэри Стюарт, как только за ними захлопнулась дверца автобуса.

– Ты что, дурочка? – засмеялась Таня. – Наоборот, проиграли целых шестьдесят! Начинали-то мы с сотней.

– Ой! – Мэри Стюарт изобразила удрученность, но ее хватило ненадолго. Раздеваясь и готовясь ко сну, обе хохотали как заведенные. Две длинные кушетки, разделенные столом, превратились в удобные кровати.

– Знаешь, ты вылитая Таня Томас! – сообщила Мэри Стюарт подруге, когда та расчесывала в ванной, густые светлые волосы.

Обе вспомнили юность и совместное проживание в общежитии колледжа. Таня гордо задрала, подбородок. Несколько лет назад ей вставили имплантат с маленьким жиропоглотителем, благодаря чему у нее была шея молоденькой женщины.

– Только повыше и помоложе! – произнесли они дуэтом и дружно засмеялись.

– Самое ценное – «помоложе»! – проговорила Таня. – Недаром я, выходит, плачу такие деньжищи.

– С тобой не соскучишься, – сказала Мэри Стюарт, натягивая ночную рубашку. Много лет она так не веселилась; впервые за несколько месяцев совершенно забыла про Билла! Каким-то чудом у нее появилась собственная жизнь, то что он ее отверг, конечно, печально, но уже не так важно. – Ты ведь почти совсем не изменилась. – Она внимательно разглядывала Таню в зеркале. Впрочем, то же самое можно сказать и о ней, а ведь она не прибегала ни к каким ухищрениям для сохранения облика.

– Меня интересует, как тебе удается оставаться такой же? Говоришь, ты ничего для этого не делаешь? A по-моему вранье. – В действительности она не сомневалась в правдивости заверений подруги. Просто Мэри Стюарт повезло с костяком, с лицом, с генами. Красивая женщина – и этим все сказано. Они обе – красавицы.

Они улеглись, стрекоча, как девчонки, и проговорили с выключенным светом до двух ночи, после чего уснули и не просыпались до девяти утра. Том был предупрежден, что они позвонят ему в номер, когда соберутся.

Пока Мэри Стюарт принимала душ, Таня сварила кофе и приготовила в микроволновой печи сладкие рулеты. Потом душ приняла Таня. К половине десятого обе натянули джинсы и ковбойские сапожки, косметику наносить не стали.

– Знаешь, я так никогда не делаю, – призналась Таня, удивленно глядясь в зеркало. В Лос-Анджелесе она не позволяла себе выходить ненакрашенной. Другое дело – здесь, Еще одна ступенька к свободе показалась восхитительной роскошью. – Вечно я боюсь столкнуться с фотографом или репортером. А тут мне на все наплевать! – Она широко улыбнулась. Ей было просто хорошо, как и Мэри Стюарт. Обе свалили с плеч тяжкую ношу.

Через несколько минут они вернулись в казино. Прежде чем выйти из автобуса, Таня позвонила Тому и сказала, что они почти готовы. Они убрали постели, ему оставалось закончить уборку и заправить баки. У женщин еще было время скормить игральным автоматам по двадцать долларов. Однако на сей раз обе удвоили свой капитал. Вчерашний знаток куда-то подевался, его место заняли десяток таких же забулдыг, но никто не обратил на Таню внимания, что удивило Мэри Стюарт.

– Наверное, тебе стоит почаще разгуливать без косметики, – посоветовала она, залезая в автобус.

Том успел поставить кофейник.

– Спасибо, Том, – поблагодарила Таня водителя, обнаружив, что автобус приведен в полный порядок.

Мэри Стюарт была согласна, что лучшего способа путешествовать просто не существует. Теперь она понимала, почему Том называет автобус «сухопутной яхтой».

В десять часов с минутами они выехали из Уиннемакки и весь день мчались по Неваде. Пустыня угнетала их безжизненностью, но штат Айдахо, куда они въехали вечером, оказался настоящим зеленым сюрпризом. Они продолжали читать, разговаривать, спать. Таня связалась со своим офисом и сделала несколько звонков. На сей раз обошлось без сюрпризов. Никто ничего от нее не требовал, новые травмы и иски были отложены на потом.

– Вот тоска! – шутливо пожаловалась она Джин, сообщившей о полном штиле.

Разумеется. Таня благодарила судьбу за передышку. Новостью оказалось только послание от Зои – она прибывала в Джексон-Хоул вскоре после них. В аэропорту ее должна была встретить машина из отеля. Таня предполагала приехать на ранчо примерно в половине шестого, переодеться и поспеть к ужину. Она утаила от Мэри Стюарт сообщение Зои, хотя подумывала, что подругу стоило бы предупредить. Однако Мэри Стюарт так наслаждалась поездкой, и Тане не захотелось портить ей настроение. Последние часы в автобусе обе спали. Проснувшись, они задохнулись от величественного вида гор Титон – ничего подобного обе раньше не видели. Мэри Стюарт любовалась молча, Таня невольно стала напевать.