Уилл пожал плечами, пытаясь развеять туман, которым эта девушка окутала его обычно ясные мысли.

— Как бы то ни было, — грубовато добавил он, — у вас нет выбора, как только носить ваши тоненькие туфельки и смириться с тем, что они вскоре будут погублены. — И правда, они уже выглядели испорченными.

Касси была не в том положении, чтобы просить отдать ей дорожные сундуки, и знала это. По крайней мере, утешала она себя, знание этого, а не трусость помешало ей задать вопрос. Она должна быть благодарна святым за то, что эти люди проявили благожелательность и дали ей немного больше, чем она ожидала.

Опустив глаза, она кивнула и повернулась, чтобы взять ворох унылой домотканой одежды. Это было простенькое платьице с высоким вырезом, окаймленным тонким кожаным шнуром.

Выросший в большой крепости Тэррент, Уилл много раз встречался с подчас вероломными представителями баронских сословий и их семьями. Он быстро понял, что, хотя они и принимали его общество в силу благородного происхождения его дяди, в их глазах его происхождение и сомнительное будущее делали его недостойным более близкого знакомства. С ожесточенностью, свойственной юности, он решил отомстить им по-своему и больше, чем ему хотелось бы, тратил времени и энергии на постельные приключения с их неверными женами и легкомысленными дочерьми.

Он никогда не насильничал и не поступал против их воли. Нет, они сами искали его, без всяких усилий с его стороны.

Наоборот, как только он обнаружил, что любовными победами завоевал уважение дворян, никто из которых не верил, что в них замешаны их близкие, охота потеряла привлекательность.

Оставив женщин, он обратился к смертельному искусству войны и принял вызов жизни в этом густом и отдаленном лесу, где менее всего ожидал встретить женщину высокородную. Как бы то ни было, она здесь — и останется у него до тех пор, пока им не заплатят сполна за все беспокойства, которые она причинила им.

— Предупреждаю вас честно… — Одной ногой стоя в коридоре, он оглянулся через плечо. — Не пытайтесь убежать от меня! — Мрачные насмешливые глаза изучали ее с головы до ног. Этот робкий кролик, с ее шелками и отвращением к грязи, вряд ли способен на столь отважные поступки, но ее мужество удивило его еще раньше. Всегда разумнее не полагаться на случай, но так она скорее убедится в невозможности побега. — Уилд и все, что в его пределах, принадлежит мне, и здесь вас найдут прежде, чем вы успеете далеко уйти.

Дверь зловеще захлопнулась.

Убежать от него? Внимательно посмотрев на дверь, закрывшуюся за насмешником, Касси отбросила эту мысль. С его стороны неразумно было говорить об этом. Да, в отчаянии, чтобы избежать неприятной помолвки, она поддалась искушениям своей авантюрной натуры, которой редко давала волю, и убежала от отца, но на лошади и только на короткое расстояние, в соседнее аббатство. И результатом этого безумства стало злополучное путешествие, которое предполагалось завершить нежелательной для нее свадьбой. Как и все знатные женщины, она была воспитана в духе покорности, а не сопротивления.

Будучи застенчивым и замкнутым ребенком, она не имела много друзей. Ее друзьями были сестра, рано вышедшая замуж и уехавшая из дома, маленький брат, который быстро вырос в высокомерного мальчика, и лишь немногие из несметного количества ее молочных братьев. Гораздо более надежным и великодушным был ее воображаемый друг, обратная сторона ее самой — отважная леди Кассандра. С детских лет и до сегодняшнего дня она развлекалась тем, что представляла себе, как бы поступила в том или ином случае отважная леди Кассандра. Одна, на чужой земле, Касси никогда не нашла бы в себе мужества на большее, чем представить в фантазии дерзкий побег, не предупреди человек, взявший ее в плен, в бесплодности этой затеи. Его прощальные слова прозвучали страшным вызовом леди Кассандре, всегда живущей внутри нее, вызовом, придавшим немного мужества — похоже, мимолетного — робкой Касси. Звук закрывающейся двери на другом конце узкого коридора свидетельствовал, что ее враг отправился в постель. Касси поддерживала свое мужество безумной мыслью, что, кроме всего остального, потеряться в лесу явно предпочтительнее, чем остаться здесь, в относительной безопасности: ей бы не пришлось собирать все свои силы, чтобы еще раз встретиться с этим вселяющим тревогу человеком и снова говорить с ним. Она дерзко внушала себе, что скорее согласится безоружной столкнуться лицом к лицу с хищным волком. И очень сожалела, что это неправда.

Зная, что колебания будут еще больше сдерживать ее, Касси мгновенно переключила внимание на окна комнаты. Оба они были маленькими и располагались высоко, на противоположных сторонах комнаты. Решительно подойдя к сундуку, на котором стоял принесенный ужин, она поставила деревянную тарелку на пол, а тяжелый сундук подвинула под одно из окон. Вскочив как можно тише на сундук, она вынула из колец толстый прут и открыла дубовые ставни. Широко распахнув их, она выглянула и увидела лестницу, ведущую к дверям дома, и сразу же пришла в уныние. И все же, теша себя слабой надеждой, она, не теряя времени, повторила то же со вторым окном.

Неистово борясь со все возрастающей дрожью, Касси смело вглядывалась в мир, ставший бесцветным в серых сумерках.

С этой стороны просматривалась крыша, спускающаяся до земли. Очевидно, это была крыша конюшни, пристроенной к внешней стене дома. Внезапно пошел | дождь, и хотя тучи сгустились и приближалась но было еще достаточно светло, чтобы разглядеть мокрую соломенную крышу. Розовые губы тронула улыбка. В конце концов, убежать будет не так уж и трудно! Только надо дождаться, пока ее рыцарь и его люди заснут. Тогда она скользнет вниз по соломе на землю. Эта мысль придала ей уверенность, так нужную eй чтобы серьезно оценить обстановку.