Водери обуяла ревность при виде Беаты в объятиях другого мужчины, пусть и ее молочного брата. Эта хрупкая женщина принадлежит ему, и он имеет право позаботиться о ней. Он кулаком широко распахнул дверь и вошел в комнату.

Взгляд мокрых от слез глаз Беаты остановился на мощной фигуре, заполнившей дверной проем, на золотых волосах и загорелом лице.

— Водери… — В этом единственном слове послышалось непреодолимое желание, и она протянула руки, подавшись к своему «блестящему рыцарю».

Тотчас суровая решимость на лице Водери сменилась спокойной улыбкой, полной нежности. Он шагнул вперед, взял Беату из рук Уилла и заключил в свои объятия.

Белокурая голова легла на рыжеватые кудри Беаты, а ее руки обвили плечи француза. Это зрелище красноречиво сказало Уиллу, что нельзя отказывать страдающей женщине в утешении, которого она ждет. Он встал и гордо вышел, сознавая, что ни одному из этих двоих он сейчас не нужен.

Уилл свирепо нахмурил брови. Беата любит Водери, но как же он может отдать свою сестру врагу-французу? Однако, похоже, только Водери способен вернуть ее к нормальной жизни. Только Водери может сделать ее счастливой. Вдруг ему в голову пришла неожиданная мысль: Беата будет счастлива только с французом Водери, так же как ему нет счастья без француженки Кассандры. Это он признавал и раньше, тем не менее эту неоспоримую истину вытесняла ужасающая реальность. Что общего у счастья и брака, устроенного для знатных особ? Касси и Водери, конечно, знатны. Несомненно, они больше подходят друг другу. И Уилл понял, что боится. Боится, что, несмотря на страстные поцелуи, Касси надеется в один прекрасный день соединить свою судьбу с французским рыцарем. Его хмурый взгляд испепелял настолько, что мог прожечь дыры в деревянном полу, по которому он тяжело ступал.

Из слегка приоткрытой двери Касси наблюдала, как Уилл шел по коридору, мучимый болью. Неужели его задело, что Беата со своими страхами предпочла Водери? А как может быть иначе, если любимая отдает преимущество другому? Этот урок она проходила всякий раз, когда Уилл бросался на крики Беаты, покидая ее. И все же ей хотелось позвать Уилла и утешить. Только уверенность, что он никогда никому не позволит увидеть на своем лице выражение муки, заставила ее сдержаться. Она определенно не была намерена начать обольщение с подсматривания за его сердечными делами, которые он предпочел бы не раскрывать. У нее еще будет время, прежде чем наступит неизбежное и ее вернут туда, куда она не хочет возвращаться без драгоценных воспоминаний.

На третий день после сочельника Касси сидела за столом, прибранным после завтрака, и смотрела на свою руку, пальцы которой медленно ощупывали щель между досками. С их ограниченными запасами надо тщательно спланировать угощение, достойное традиционного празднования Рождества и святок — Двенадцатой ночи.

Даже здесь, в лесу, несмотря на ежедневные происшествия, надо соблюдать святые дни.

В то время как Кенуорд помешивал угли крепкой, ободранной от коры палкой, Касси обдумывала предстоящую работу. Она справится со сладким пирогом, немного изменив рецепт. Может быть, вкус будет не тот, но и этого достаточно; кроме того, есть и другие традиционные блюда, приготовление которых не так трудоемко и для которых у них под рукой полно запасов.

— Вы знаете, где в этом году положено святочное бревно? — Вопрос нарушил молчание, установившееся после ухода Беаты, которая поднялась наверх под предлогом желания побыть одной.

Кенуорд перестал сметать пепел, вылетевший из камина. Он не был готов к этому странному вопросу, потому что думал о другом. О чем размышляла Касси, если на все попытки заговорить с нею она отвечала только рассеянными кивками?

За последние несколько дней жизнь вошла в обманчиво спокойное русло. Водери часто, как и сейчас, совершал с Уиллом прогулки верхом по заснеженному лесу, а Касси с Беатой поддерживали порядок в доме и готовили еду. Кенуорд помогал, когда бы его ни попросили, хотя его настоящей обязанностью было охранять их. Он с большим удовольствием выполнял это поручение, особенно с тех пор, как Уилл согласился на его ежедневные рыцарские упражнения. И все же им владело смутное чувство опасности, нависшей над Уилдом, гораздо большей, чем непрекращающаяся война.

— В замке Тэррент всегда устраивался веселый праздник. Мы находили бревно, срубленное год назад, затаскивали его в холл и поджигали веткой, оставленной от прошлого года… — Он с мечтательным выражением лица смотрел в дымную глубину камина. Воспоминание вызвало тоску по замку. Хоть он и гордился своим званием оруженосца Уилла, ему не хватало этих веселых обычаев, с тех пор как он поселился в этой военной деревушке.

Касси хорошо знала эту традицию, соблюдаемую во всех дворянских поместьях, да и в менее высокородных семьях. Запасясь терпением, она ждала ответа на свой вопрос:

— Ну а что же здесь?

— Когда здесь только Уилл и я… — пожав плечами ответил Кенуорд.

Касси удивилась:

— А разве сподвижников Уилла не возмущает, что они лишены ежегодных праздников?

Не обеспечь любой из феодальных сеньоров, которых она знала, своим людям эти бурные пирушки — самое ценное, чего им не хватало в их тяжелой жизни, — это вызвало бы больший бунт, чем вечно растущие цены.

— Здесь в Уилде все иначе, — постарался объяснить Кенуорд. — Здесь живут воины, семейных мало, и они не соблюдают общепринятых ритуалов.

— Думаю, это лишний повод дать людям редкую возможность насладиться веселым праздником! — Рассеянно улыбнувшись юноше, Касси снова принялась созерцать стол.

Хотя робкий дух Касси постоянно подтачивал ее стремление добиться от Уилла желаемого, решимость ее оставалась непоколебимой. К сожалению, ей не представилось случая осуществить свою цель. В самом деле, Уилл, казалось, сознательно стремился не оставаться с ней наедине. Это угнетало. В сочетании с незабываемым осуждающим взглядом Харвея в сторону Водери и ее собственной тревогой по поводу назревающего столкновения между Уиллом и Ги во все накапливающемся напряжении жителей Кеншема появились новые нюансы. Небольшая деревушка вот уже много дней была похоронена под выпавшим снегом и окутана морозным туманом. Утомленные относительной праздностью и остро воспринимающие мрачное настроение своего господина, все жители деревушки, казалось, были на грани опасного взрыва. Это еще раз убедило Касси, как важно ослабить напряжение. Она начала обдумывать свой план.