— Ты с ума сошёл? Поворачивать в грозу. Когда всего в нескольких километрах лётное поле.

— Его там нет. Посмотри на компас. Мы летим не на северо-восток, а на север.

— Показания компаса искажены грозой. И вообще, командир корабля я. Так что заткнись к чёртовой матери!

Я заткнулся. Но за седловиной всё скрыто облаками. А если там дальше гора? Долина сужалась. Скоро развернуться будет невозможно — справа и слева холмы. Мы набрали достаточную высоту, чтобы преодолеть седловину. Но если я прав и там не лётное поле, а гора, то гибель неизбежна.

Я посмотрел вниз. Ещё один небольшой фьорд, окаймлённый лесом. Сверился с картой. Действительно, этот фьорд обозначен, в двух километрах от серповидного.

— Гай, разворачивайся! Я на сто процентов уверен, что впереди гора.

— Лучше помолчи!

Он настолько верил в лётное поле за седловиной, что ничего не хотел слушать. Седловина теперь была совсем близко. Мы ещё можем повернуть, но через десять секунд будет поздно.

И я сделал то, что должен был сделать. Схватил запасной руль и повернул направо. Гай пытался восстановить курс, но я оказался сильнее. Самолёт резко взмыл вверх и развернулся в сторону другой горы.

— Не мешай мне, Гай, иначе мы в неё врежемся! — крикнул я.

Он бросил руль. Я увидел поросший папоротником склон, деревья, водопад. Все это приближалось. До склона оставалось несколько метров. Несмотря на крутой вираж, самолёт разворачивался очень медленно. Ну давай же! И вот наконец мы повернули туда, откуда прилетели. Я стал набирать высоту.

— Что ты делаешь, сумасшедший! — воскликнул Гай. — Ты чуть нас не убил!

— Посмотри назад!

В облаках над седловиной образовался просвет, в который была отчётливо видна гора. Та самая.

Если бы я не развернул самолёт, мы бы врезались прямо в неё. Гай охнул. Побледнел, губы задрожали.

— Боже мой…

Набрав достаточную высоту, я направил самолёт туда, где между грозовыми тучами виднелось ясное небо. Остров Скай едва просвечивал между облаками, но этого было достаточно, чтобы двигаться вдоль береговой линии в сторону Моллейга.

— Извини, Дэвид, — произнёс Гай. — До сих пор не могу поверить.

Я глянул на него. Он был в шоке. Значит, самолёт придётся вести мне, налетавшему всего двенадцать часов и не на таком мощном самолёте, как «сессна». Правда, органы управления здесь такие же, как и в моём «АА-5». Можно, конечно, запросить помощь в Шотландском авиационном центре, но я не имел опыта работы на радиотелефоне, поэтому решил лететь к Оубану, а там самолёт посадит Гай.

Включил связь с задним отсеком. Услышат всхлипывания Мел.

— Как дела? — спросила Ингрид.

— В порядке.

Но до порядка было ещё далеко. Я довёл самолёт до маяка Арднамарчан, потом повернул в направлении залива Малл, где, по моим предположениям, должен находиться Оубан. Но там все небо застилала очередная грозовая туча. Пришлось развернуться. Я вспомнил, что, когда мы шли вдоль северного берега Малла, там где-то было травяное лётное поле. И скоро нашёл его в двух километрах впереди.

Я повернулся к Гаю. Он сидел сгорбившись, смотрел в окно.

— Гай, ты должен посадить самолёт.

— Сажай ты!

— Но я никогда не сажал самолёт, там более на траву. Так что придётся тебе.

— Ладно, — нетвёрдо произнёс Гай. Взял руль, начал манипулировать с дросселем и органами регулировки пропеллера. Затем все бросил и откинулся на спинку сиденья. — Нет. Я не могу. Сажай ты.

— Гай!

Он отвернулся к окну. Я направил самолёт к узкой травяной полоске вдоль моря. Конечно, мне приходилось сажать самолёт. Получалось неплохо, несколько раз даже без подпрыгивания. Но внизу была знакомая бетонная полоса, а рядом сидел инструктор, готовый в любой момент взять управление на себя, если я что-нибудь напутаю.

Сегодня, если напутаю, исправлять будет некому.

Я потянул дроссель на себя и отпустил закрылки на две градации. Самолёт начал терять скорость и высоту. Но этого было недостаточно. Пришлось вытянуть дроссель до отказа, отпустить закрылки до последней градации и направить нос самолёта вниз. И всё равно мы были слишком высоко и двигались очень быстро. Посадочная полоса надвигалась на меня с бешеной скоростью. Я едва успел выправить самолёт, как он сильно ударился о землю и снова взлетел, совершив огромный прыжок. Я продолжал манипулировать с управлением, и через два прыжка мы уже катили по твёрдой земле в сторону изгороди в дальнем конце посадочной полосы. Я затормозил, самолёт выскочил с посадочной полосы в высокую траву, которая замедлила движение эффективнее, чем моё торможение. Мы остановились в двух метрах от изгороди.

Я выключил двигатель. Потом мы долго сидели молча, не веря, что уже на земле.

Август 1999 года, Кларкенуэлл, Лондон

— Как обстоят наши дела, Гай?

— Мы выжили, папа. Работаем в Интернете и имеем сорок тысяч посещений в неделю, — с гордостью сообщил Гай.

Это было первое официальное заседание совета директоров нашей компании, хотя из четырёх директоров лишь Патрик Хойл упаковал своё огромное тело в мешковатый костюм. Наш председатель был в чёрной футболке, как и его сын. Он пребывал в приподнятом настроении, ему явно нравился стиль жизни Интернета.