Шрифт:
— Как? — спросил я. — У него есть алиби?
— Да.
— Так кто же убил Доминик? — произнесла Ингрид.
— Скорее всего грабитель. Дело в том, что ночью в её спальне кто-то побывал. Пропали ювелирные украшения. Грабитель, видимо, её разбудил, а потом задушил из страха, что она поднимет крик. Доминик перед сном сделала себе укол героина и не смогла реагировать адекватно.
— Много украшений пропало?
— Те, что она носила каждый день. Не очень дорогие, однако тянут на несколько сот тысяч франков.
— Её действительно задушили?
— Вскрытие показало наличие в крови героина. Но передозировки не было. Доминик умерла от удушья. К тому же пропала наволочка.
— Что это означает?
— То, что грабитель оставил на ней какие-то следы и забрал с собой.
— А зачем полиция проверяет нашу обувь?
— Не знаю. Но все равно хорошо, что осматривают обувь. Значит, поняли, что взяли неверный след. — Хойл покачал головой. — До сих пор не могу поверить, что Доминик убили. Невероятно. У нас с Тони бывали трудные времена, но чтобы такое…
Я кивнул. Мне это тоже всё казалось нереальным. Хойл посмотрел на часы.
— Мне пора ехать в Болье-сюр-Мер. Я нашёл Тони хорошего адвоката по уголовным делам, лучшего в Ницце. Но хочу быть в курсе дела. Впрочем, вряд ли его оставят на ночь.
Через час он вернулся с Тони, который выглядел совершенно измотанным. Не обращая на нас внимания, они прошли в кабинет. Очевидно, проблемы пока не решились.
Я направился к себе. Лёг в постель с книгой. Гай появился около одиннадцати и сразу плюхнулся в постель. Я продолжал читать. Примерно через минуту Гай опёрся на локоть и посмотрел на меня.
— Лейн, выключи этот чёртов свет.
Я выключил. И очень долго не мог заснуть.
Меня разбудил громкий стук в дверь. Я побежал открыть. На пороге стоял Совиль с двумя полицейскими. За их спинами ярко сияло солнце.
— Какого чер… — начал Гай и замолк.
Взгляд Совиля остановился на кроссовках. Он поднял их, осмотрел подошвы и обратился к Гаю:
— Это ваши?
— Хм… да.
— Одевайтесь, поедете в полицейский участок. Вы арестованы.
— Что?
— Вы меня слышали.
— Вы не имеете права! — возмутился Гай. — Я никого не убивал!
Совиль бросил ему одежду:
— Одевайтесь!
Гай вскочил с постели и стал одеваться, поглядывая на инспектора.
Совиль сказал что-то одному из полицейских. Тот извлёк наручники, жестом приказал Гаю протянуть руки. Гай смотрел на наручники, только сейчас осознав, что происходит. Затем медленно подставил запястья. Наручники защёлкнулись.
— Держись! — крикнул я ему вслед. — Всё обойдётся.
Гай повернулся. Я подумал, что опять услышу какую-нибудь грубость, но он неожиданно заявил:
— Всё это чепуха. У них против меня ничего нет.
— Посмотрим, — усмехнулся Совиль и посторонился.
Полицейский грубо схватил Гая за локоть и вывел из комнаты.
15
Май 1999 года, квартира Гая на Уоппинг-стрит, Лондон
— Ну, как вчера? — спросил Гай.
— Похвастаться нечем. Там стоял такой шум. Я даже слова не смог вставить.
— Сколько добыл карточек?
— Три.
— Всего-то! Следовало действовать энергичнее, Дэвид. Нельзя, чтобы тебя оттесняли в сторону.
— Встретил там одного венчурного инвестора. Мы с ним учились в университете. Поговорили немного.
— Ему понравилась наша идея?
— Я ничего ему не рассказал. Момент был неподходящий.
— Что значит — неподходящий? А зачем же ты туда ходил? Зачем? — Гай тряхнул головой. — Надо было мне пойти самому.
Я обиделся, но виду не подал. Опустил голову и молчал. А чего обижаться. Гай прав, я провалил задание. Он рассчитывал на меня, а я его подвёл.
Мы молча начали работать. Разумеется, Оуэн тоже молчал.
Преисполнившись желанием исправить промах, я отослал наш план всем венчурным инвесторам, с какими вчера познакомился, включая и Генри. В сопроводительном письме поначалу собирался придумать какое-то объяснение, почему нам вдруг понадобились деньги, когда только вчера я сказал, что они не нужны, но решил написать правду. В самом деле, вчера он не очень хотел выслушать мой «доклад в лифте».
Я нашёл сайт Британской ассоциации венчурного капитала и отослал план ещё трём, по моему мнению, наиболее перспективным инвесторам. Оставалось ждать, что из этого получится.