Шрифт:
– Ползи! Ползи! Чертово отродье!
Шейла подняла голову и увидела два ряда солдатских сапог. Она поползла сквозь этот строй как можно быстрее, стараясь не обращать внимания на удары и пинки по спине и ягодицам. Некоторые солдаты отпускали непристойные шуточки, пока она передвигалась на четвереньках, но удары не были сильными, а непристойности выкрикивались смущенными мальчишескими голосами, что делало ситуацию еще более странной и пошлой.
В конце строя двое солдат подняли ее и внесли в длинный барак. Стоявший рядом офицер тростью указал на открытую дверь, и солдаты, кинув Шейлу на пол небольшой комнатки, ушли, затворив за собой дверь. Шейла подняла глаза и увидела, что лежит посреди маленького квадратного помещения.
Позади металлического стола стояла женщина средних лет, она взглянула на Шейлу и приказала:
– Ну ты, паршивка, раздевайся! Живо вставай и снимай с себя все!
В считанные минуты Шейлу раздели, обыскали и снова одели, но уже в серую грубую робу арестантов и такое же серое нижнее белье. За стенами комнаты слышались какие-то удары, крики и стоны – кого-то били. Там шло превращение сонных штатских в серых жутких заключенных. Шейла Мелон не сомневалась, что большинство из них обвинялись в антибританской или антиправительственной деятельности, может быть, некоторые были бойцами ИРА – Ирландской республиканской армии, кое-кто, наверное, даже поджигателем или подрывником… или убийцей – как она. Вполне можно ожидать, что следы расстрела, в котором она принимала участие, могли обнаружить три месяца спустя… Прежде чем Шейла смогла сосредоточиться и начать обдумывать, как вести себя на допросе, кто-то надел ей на голову мешок и перетащил в другую комнату. Дверь захлопнулась.
– Я сказал, произнеси по буквам свое имя, стерва! – Голос раздался прямо над ухом Шейлы, и она от неожиданности вздрогнула. Она попыталась выполнить приказание, но не смогла произнести и слова. Неизвестный рассмеялся.
– Безмозглая скотина! – прохрипел другой голос. Третий пронзительно орал в другое ухо:
– Это ты расстреляла двоих нашей парней, не так ли?!
Все… Они все знают. Шейла почувствовала дрожь в ногах.
– Отвечай, сука!
– Н-н-нет…
– Что? Не ври нам, ты, сволочь трусливая. Убийца! Ну как, понравилось стрелять людям в спину? А теперь и твой черед настал.
Шейла ощутила какой-то толчок в затылок и услышала щелчок взводимого курка пистолета. Затем раздался громкий металлический звук. Шейла вздрогнула, и кто-то громко расхохотался:
– Но в следующий раз мы пистолет зарядим!
Шейла почувствовала, что лоб ее покрывает испарина и черный мешок стал влажным от пота.
– Ладно. Поддержи свою робу, начнем.
Шейла подобрала юбку и стояла не двигаясь, едва дыша от страха.
После часа оскорблений, унижений, боли и злобных насмешек этим троим уже, казалось, допрос надоел. Шейла чувствовала себя, словно вытащенная из воды рыба, которую вряд ли выпустят на свободу.
– Приведи себя в порядок! – приказал ей один из допрашивающих.
Шейла встряхнула затекшие, ноющие от боли руки и постаралась восстановить нормальное дыхание. Она услышала, как трое мужчин покинули комнату, а двое других вошли. С головы сняли мешок, и яркий свет ослепил ее. Мужчина, снявший мешок, отошел в сторону и сел на стул – она на него не глядела, а смотрела прямо перед собой…
За небольшим раскладным столом в центре комнаты без окон сидел моложавый майор британской армии.
– Садитесь, мисс Мелон!
Шейла с трудом подошла к стулу, что стоял напротив стола, и осторожно присела. Ягодицы болели так сильно, что лучше бы было стоять. От резкой боли к горлу подкатило рыдание, но она постаралась сдержать себя.
– Как только мы закончим, сможете отдохнуть, – улыбнулся майор. – Меня зовут Мартин. Бартоломео Мартин.
– Да… Я слышала о вас.
– Правда? Хорошо, я верю вам.
Шейла наклонилась и посмотрела ему в глаза.
– Послушайте, майор Мартин, меня уже избили и изнасиловали.
Он перелистал какие-то бумаги.
– Мы сейчас быстренько все обсудим и покончим с этим делом. – Из кипы бумаг Мартин вытащил одну страницу. – Вот. При обыске вашей комнаты обнаружили пистолет и сумку со взрывчаткой. Ее было достаточно, чтобы взорвать целый квартал. – Он уставился на Шейлу. – Такую ужасную вещь держать в доме своей тети! Боюсь, ей сейчас тоже не сладко приходится.
– Но ведь оружия и взрывчатки в моей комнате не было, и вы знаете это.
Майор равнодушно постучал костяшками пальцев по столу.
– Были они там или нет – сложный вопрос, мисс Мелон. В донесении говорится, что оружие и взрывчатка были найдены, а в полиции Ольстера не делают особой разницы между предъявленными обвинениями и действительностью. В принципе это одно и то же. Вы поняли меня?
Шейла не ответила.
– Ну, ладно, – сказал майор. – Да это и неважно. А важно вот что, – продолжал он, пристально глядя ей в глаза, – убийство сержанта Томаса Шелби и рядового Алена Хардинга.
Шейла тоже не отводила от него взгляда, в ее глазах не отражалось ни единой эмоции, но к горлу подступила тошнота. Она попала в плен к врагам и поняла, как они вышли на нее.